Глотку, словно наждаком, царапает ее имя, так давно его не произносил вслух. Она тоже вздрагивает и судорожно взгляд опускает, чтобы скрыть вспышку чувств, которую я успеваю заметить. Миг, а меня рвет на британский флаг.
— Сейчас зачем появилась? Юля? — новым хрипом заставляю ее поднять глаза. — Ты, мать твою, представляешь, какой механизм запустила? Зачем? Зачем ты позволила мне тебя найти?
Мой жесткий рев обрывается, когда Юля поднимает ладонь и кладет ее мне на щеку. Морщусь и сцепляю зубы, пытаясь удержать под контролем волну эмоций, которые взметает этот тактильный контакт.
Хрен там! Все смывают. По груди сумасшедшей стаей разлетаются.
Она жива. Она жива. Она жива.
Я живой. Я живой. Я живой.
Неважно, где именно мы находимся. Кто стоит за спиной. Мир вокруг уже уничтожен. Только я и она.
По всем правилам повтор ощущений должен быть скупее и тусклее. Но мы с Юлей разрываем шаблон. Они ярче, безумнее, горячее. Вены перекручивает. Глаза выжигает. Сердце отбойником ходит.
Мать же ж твою, Юля…
Мне хочется привязать ее к себе.
Приковать цепями. Намертво пришить. Чтобы никогда и никуда. Только вместе. Только вдвоем.
— Значит, уверена, что я тебе ничего не сделаю? — неосознанно прищуриваюсь, прорываясь через глаза ей в душу.
По ее частому громкому дыханию и бурному подъему грудной клетки предполагаю, что ее сердце колотится так же одержимо сильно, как мое собственное.
— Уверена.
Юля убирает ладонь и отступает. Чтобы позволить ей это сделать, мне приходится задействовать все резервные силы.
Зрительно не выпускаю. Когда еще на шаг отходит, следом двигаюсь.
— Стой! Стой, Юля, — бросаю резко, с ненамеренной грубостью. — Помнишь, чему я учил, если зверь уже рядом?
Она громко сглатывает. Медленно задирая голову, фиксирует на мне настороженный взгляд.
— Не бежать, — тихо выговаривает. Визуально держится — не вздрагивает, хотя на плечах ознобом кожу стягивает. — Если побегу, стану добычей… Догонит.
— Догоню.
Замираем оба. Не выпуская друг друга из внимания, молча решаем общую задачу.
— Просто скажи мне — зачем? Просто скажи, Юля!
— Так быстро, как ты хочешь, не получится. Это непросто! Одним махом не вывалишь.
— А ты попытайся!
— Рома, Рома… — говорит медленно, но все равно захлебывается воздухом. — Ты должен меня отпустить, Рома, — с хриплым покашливанием выдыхает. — Я никуда не исчезну. Теперь ты знаешь, где я живу. Завтра встретимся и нормально поговорим.
— Почему завтра?
Юля на секунду прикрывает глаза. Выдерживает паузу, подбирая слова.
