— Готово, — бодро восклицаю, чтобы обозначить свое присутствие, хотя более чем уверена, что Рома слышал мои шаги.
На самом деле в очередной раз требую все его внимание.
— Быстро ты.
Уголки твердых мужских губ едва заметно приподнимаются. Взгляд заметно теплеет.
Я без раздумий отставляю чашки на столик перед диваном и забираюсь к нему на колени. Трогаю плечи, обвиваю руками шею. Провожу губами по подбородку и невесомо целую темную поросль.
— В эти выходные поедем куда-нибудь? Пожалуйста, — сходу меняю тактику, пытаясь повлиять на Саульского лаской.
— Пожалуйста.
Хочу наше время. Хочу нестерпимо.
— Рома, я так скучала.
— Не уверен, что в эти выходные получится, Юля. Постараюсь."
"А я уже знаю, что получится. Вывернется наизнанку, но исполнит мою просьбу. Это осознание греет изнутри, смывает весь холод и глупые сомнения.
Конечно же, он мой.
Мой.
— Что надо сделать, чтобы точно получилось?
Скользнув рукой по моему позвоночнику, Рома просовывает ладонь мне под волосы. Сжимая затылок, подталкивает ближе к себе.
— Юлька, не нарывайся.
Я ничего не отвечаю. Замираю и, опуская взгляд к его губам, тяжело выдыхаю, намекая, чтобы поцеловал меня. Люблю, когда он первым это делает.
Накрывает мой рот и будто кислорода лишает. Запечатывает внутри меня ураган бушующих эмоций. Вкушает их без осторожности. Впускает в себя. И я врываюсь, как цунами. Не действиями, нет. Своими чувствами. Саульского вмиг выдержка покидает. Выдыхает шумно и горячо в мой рот. Напирает губами. Проникает языком.
Заполняет меня своей влагой, своим теплом, своим вкусом. Я словно безумная — все это люблю. Принимаю, пью, слизываю, ссасываю — завожусь от этого поцелуя и его взрываю.
— Не здесь, — с хрипом выдыхает Рома, останавливая мои руки на своем ремне.
— Никто не увидит… Все спят…
— Ты сумасшедшая.
— Да… Давай же… Скорее, Ромочка…
Ему достаточно лишь протаранить пальцами тонкий капрон моих колготок и сдвинуть в сторону мокрую полоску трусов. Встречаю мощный толчок ответным движением. Шипим и замираем, парализованные дичайшей вспышкой удовольствия.
Он быстрее справляется с наплывом ощущений. Подается из меня, чтобы тут же толкнуться назад. Я невольно вскрикиваю, закусываю губу и на сдавленном выдохе тихонько скулю.
— Нет. Здесь не получится, — сипит Рома, шпаря горячим дыханием мое ухо. Я еще и от этого исхожу дрожью. Да так ощутимо, что дергается уже Саульский. Каменеет. И медленно выдыхает через закушенные губы. — Ты сейчас всех разбудишь, Юлька.
