— Ну, надо же!
Это, конечно, огромное-огромное преувеличение со стороны Ромы, но всяким Ларисам явно стоит меня опасаться.
— Очень неожиданно, — выдает та, улыбаясь с заметной натяжкой.
— Так вы завтра на охоту? — не унимается Гриша. — Можно присоединиться?
— Мы охотимся только вдвоем.
Гул голосов как-то разом стихает. Мягко раскачиваясь, зал заполняет медленная, буквально тягучая, музыкальная композиция. Ставницер с Катериной Львовной первыми выходят на танцпол, а за ними подтягиваются остальные гости. Но я, будто зачарованная, продолжаю наблюдать за мэром и его женой.
Случается же такая любовь… Столько лет вместе, а по сей день смотрят друг на друга с ощутимой теплотой. Да не просто привязанность это, о которой рассказывала мне Тоня. Каждый взгляд наполнен любовью.
Это так трогательно, словами не передать!
— Сауль, разрешишь пригласить Юлю Владимировну на танец? — мужской голос с затяжным торможением прорывается в мое сознание.
Я успела отвлечься. На миг забыла даже, в какой компании нахожусь.
Взгляд Ромы вмиг тяжелеет и наполняется глубинной темнотой.
Не на меня направлена проснувшаяся в нем агрессия, но я помимо воли вздрагиваю.
— Моя жена танцует только со мной.
Нет никакой необходимости подчеркивать отказ, но Саульский это делает. Поднимается и, протягивая ко мне руку, приглашает на танец.
Закрывает собой, едва мы оказываемся в центре площадки. Охотно к нему прислоняюсь, кладу на плечи ладони, ощущая приятнейшее волнение, вжимаю в плотную ткань пиджака подушечки пальцев.
Он ведет.
Я следую. В этом простом акте, как и во всем остальном с недавних пор, выражается мое безусловное доверие. Я научилась.
— Последнее время мы часто танцуем, — мурлычу, жмурясь от удовольствия.
— Так удобно оценивать обстановку в зале.
— Ну, конечно, — встречая его взгляд, улыбаюсь шире. — То-то я смотрю, на меня совсем внимания не обращаешь.
— Я все успеваю.
— Угу, — бормочу с той же отрадой.
Вот же упертый! Никогда не признает свои чувства. Я тоже сейчас действую умнее. Веду себя легко и беззаботно, не поднимаясь на тот уровень, против которого он выступает.
— Никакой с тобой романтики, Рома. А я хочу!
— Будет тебе романтика, Юлька. Дома.
Почему-то нравится, когда он так меня называет. Слышится в этом какая-то несвойственная Саульскому нежность.
— И что же это за романтика, интересно? — прижимаясь крепче, кладу ему на плечо голову. Но долго сохранять неподвижность, как обычно, не удается. Мазнув губами подбородок, закидываю обе руки ему за шею.
