- Меня усыпило состояние спокойствия и комфорта, - вместо этого говорю я, что, в общем-то и есть самая настоящая правда.
- Я рассчитываю обеспечить вас им, - говорит Демьян то, что уже озвучивал, и ухватывает меня за руку. – Все, чего ты была лишена всю беременность и первые месяцы жизни нашего сына…Тебе остается лишь не препятствовать и принимать.
Говорит, и одновременно с этим его пальцы нежно и чувственно поглаживают мои. Это очень приятно, и я, конечно, позволяю."
"Не отталкиваю, когда его лицо снова склоняется к моей шее, и он начинает выводить дорожку сладких поцелуев.
Я закрываю глаза, с моих губ срывается еле слышный стон.
- Пиздец, как хочу тебя, Ви, - шепчет Демьян, и я непроизвольно улыбаюсь.
- Смешно? - ворчит Демьян.
- Нет, просто хорошо.
- Трахну, как только мы доберемся до отеля, - обещает он, возвращаясь губами к моему уху.
- А если я скажу что-то, типа «нет»?
Не планирую, мне просто любопытно.
- Тогда, блядь, изнасилую, - припечатывает он, и я решаю заткнуться.
…
Но когда мы въезжаем в отель, Игорек начинает капризничать, и Демьян как-то сразу забывает про свою угрозу.
Требует, чтобы я померяла сыну температуру.
- Вдруг, она поднялась чисто из-за перелета. Я читал, такое с младенцами бывает.
- Где читал? – укачивая, спрашиваю я.
- В блоге.
- Ты читаешь блоги, посвященные младенцам?!
- Но на всякий случай спросим у врача.
- Да все нормально, просто, как всегда, животик, - говорю я, стараясь успокоить себя и его, но Демьян все же настаивает на своем.
И успокаивается только тогда, когда местный врач приходит, осматривает, и подтверждает, что поводов для волнения нет, скорее всего общая усталость и акклиматизация.
…
- Я могу с ним посидеть, а вы сходите поужинайте, - предлагает нам Валентина Сергеевна после ухода врача, но Демьян только отмахивается.
- Не до ужина, - бормочет он, пытаясь отвлечь Игорька погремушкой, а я подхожу, привстаю на цыпочки и целую его в слегка колючую щеку.
...
Только где-то через час сын, наконец, успокаивается и крепко засыпает.
Тогда я беру Демьяна за руку, и привычно тяну его к кровати.
Здесь она не такая маленькая, как у меня дома. Огромная. Может посоперничать с той, что в спальне у Демьяна. Застелена красивым шелковым бельем.
Он усмехается, на лету улавливая, к чему я клоню, но вдруг меняет курс и выводит меня на балкон.
Даже не на балкон, а на роскошную террасу с шикарнейшим видом на тропическую зелень, и морскую полосу, уходящую далеко к горизонту.
