Это, наверное, единственное, не считая пачки памперсов, что отличает комнату от той, в которой я ночевал, когда приезжал сюда в прошлый раз, и хоть как-то напоминает о том, в каком веке мы живем.
Делаю шаг к малышу, но Ви меня останавливает.
- Если хочешь дотронуться, вымой, пожалуйста, руки, - просит она, не оборачиваясь. – Умывальник при входе.
- Ладно.
Возвращаюсь обратно на улицу, мою руки, и снова вхожу в дом.
Стараясь абстрагироваться от обстановки, прохожу, и, наконец, оказываюсь рядом с сыном.
Смотрю на него, и дух захватывает от впечатлений.
Теперь ведь точно мой, абсолютно точно, и как же мне от этого кайфово на душе.
Мы встречаемся взглядами, карапуз взвизгивает, и широко мне улыбается. Я улыбаюсь в ответ, просто не могу не улыбнуться. А еще тяну к нему руку, и тот сейчас же ухватывает цепкими ручонками за палец.
Понимаю вдруг, что сильно соскучился по нему.
- Какой же он классный, - говорю я, и Ви согласно кивает.
- Какая же ты молодец, что…
Обрываю, потому что не хватает сил выговорить вслух, но она понимает, что я имею в виду.
Что не сделала аборт, что выстояла. За это я буду благодарить и любить ее вечно.
- Хочу подержать. Не волнуйся, я ведь уже пробовал, - говорю я.
- Хорошо. Вот так придерживай, ага. Можете походить немного по комнате, я вскипячу воду, и потру яблоко. Уже начала вводить прикорм.
- А точно надо с яблока? Я читал про кабачки, - говорю я чисто на автомате, потому что на меня снова обрушивается шквал непередаваемых ощущений.
Всегда, когда он близко, так происходит, но сегодня…сегодня все как-то по-особенному.
Мой, мой, мой…Так и стучит в висках, отдает теплом в район солнечного сплетения, а дальше разносится по всему, кайфующему от этих ощущений, организму. Наш. Мой и ее. Наш. Сын. Такой крошечный. Маленький. Классный. Наш, один на двоих.
И он так внимательно, с такой искренней улыбкой смотрит на меня. Не понимает ничего. Так открыто и доверчиво.
Я читал еще, что в первые месяцы жизни малыши интуитивно определяют, кто свой, а кто чужой.
Меня он как-то сразу определил в разряд своих. А я…вначале даже не понимал, что к чему. Хотел ее, а он был лишь средством манипулирования.
Но сейчас…Когда вживую, и так близко. Когда между нами контакт…
- Спасибо большое, Демьян. А теперь перейдем к кормлению. Игорешка…
Сын сразу же отзывается на голос. Поворачивает голову, и тянется к Ви, теряя ко мне всякий интерес.
- Ты можешь продолжить держать, а я покормлю, - предлагает Заноза, и я, конечно, соглашаюсь.
