Сейчас меня интересует только один человек, но как я ни стараюсь, я не могу найти ее среди присутствующих.
Походу, ее голос звучал не в реальности, а только лишь в моей больной, повернутой на ней башке.
- Не волнуйтесь, все самое страшное позади…
- Операции прошли удачно…
- Вы потеряли много крови, восстановление может затянуться…
- Сколько примерно? - спрашивает кого-то отец.
- Самое опасное позади, он отлично справился…Принимая это во внимание, месяц, два. Сложно пока сказать.
Че за херню они все несут? Да, блядь, сейчас мне сложно не то, что встать, просто пошевелить рукой, но я не собираюсь торчать здесь никакой месяц или два.
Я хочу встать прямо сейчас, но….
- Черт, пульс участился…, - бьет по мозгам чей-то голос.
- Успокоительное, скорее…
- Не волнуйтесь, он просто в шоковом состоянии…
Беготня вокруг, резкая точечная боль, которая ощущается, словно укус комара и тут же растворяется на общем фоне. Я снова погружаюсь в небытие.
* * *Она, блядь, не изменяла мне с Максом.
Эта мысль первой приходит в голову, едва я снова прихожу в себя.
Голосов не слышно, только мерный писк какого-то бесячего устройства, в реанимации у брата такое же стояло. Надеюсь, он там норм, и отец все контролирует.
А Заноза…
Она не врала, когда говорила, что ее подставили.
Не изменяла, только моя, и ребенок у нее от меня.
Ее малыш от меня.
Он…наш…мой…блядь. Мой собственный сын...
* * *Я пытаюсь разобрать по шагам, несмотря на то, что все тело адски болит, а мысли то и дело уплывают.
Мне все время что-то колют, ставят какие-то капельницы. От этого я превращаюсь в овощ, не способный вообще соображать.
Хочу увидеть ее, почему она не приходит?
Ах да, я же сам приставил к ним охрану и запретил куда-либо ее выпускать.
Это дело рук Савельева, выходит…Хотел сначала надавить, но потом переиграл…
Она призналась, что всегда любила отца своего сына, и сейчас все еще любит…
Я решил, что она имеет в виду Макса, но...на самом деле...получается.
..
Черт.
А я, блядь, ставил ее на колени, ебал, как шлюху, и чуть не заставил участвовать в тройнике…
Не допустил бы, конечно, она ведь только моя, но…твою мать…
* * *- Демьян, наконец.
Сегодня образ отца я вижу гораздо отчетливее.
- Как Гордей? – спрашиваю я, и сам херею от звука своего голоса. Тихий, еле слышный."
"- Все в порядке, Демьян, - отвечает отец, склонившись надо мной. - Гордей быстро идет на поправку. Чего мы ждем и от тебя. Две пули.
