Трахать ее в тот момент, когда ей до зарезу надо быть в другом месте.
- Демьян, пожалуйста…"
"- Плевать. Хоть небо на землю начнет падать. Хочу трахать тебя сейчас, значит буду трахать сейчас.
Дергаю молнию, залезаю ей в штаны и накрываю рукой промежность.
Плач набирает обороты, и я считываю настоящую панику в ее глазах.
- Ты…ты…ты…ублюдок! Жестокий, бесчувственный ублюдок, настоящий…, - вырывается у нее и чуть ли не слезы на глазах. - Ты...
Отпускаю, пока она не наговорила того, за что ей придется жестоко и долго расплачиваться.
Отскакивает и тяжело дыша поправляет свою одежду. Затем разворачивается и на всех парах несется от меня в комнату.
Через секунду плач прекращается и до меня долетает нежное воркование Занозы.
Я подцепляю свой недопитый стакан с виски, подхожу с ним к окну и начинаю бесцельно пялиться на ухоженные садовые дорожки.
Глава 32 Я оторвусь на тебе, Ви...
И буду отрываться до тех пор, пока ты не найдешь для меня тех единственных, таких нужных мне слов, которые я жажду от тебя услышать…
Демьян, настоящее
Уже сто раз перевалило за полночь, а Заноза с малышом все не спят и не спят.
Капризничает он, долго и со вкусом и все никак не хочет угомониться и заснуть.
Само собой, я тоже не ложусь.
До зарезу хочется зайти к ним и узнать, что к чему, но я сдерживаю себя, потому что…Потому что нахер мне это не нужно.
Нахер не нужно.
Потому что ребенок интересует меня только в ракурсе… Занозы…
Благодаря ему она у меня, и послушно играет по моим правилам.
И будет делать это дальше и дальше, пока мне не надоест. Вот, что самое главное. А не, вот это типа…почему он никак не может успокоиться…и, может, я могу как-то помочь...
Чтобы отвлечься окончательно, я иду в бассейн и провожу там целый гребаный час. А потом сразу же, через другое крыло поднимаюсь к себе на второй.
…
- Как спалось? – спрашиваю я, едва полусонная Заноза выползает утром на кухню.
Не до конца понимаю, зачем я это спрашиваю. Изначально решил, что меня это не может волновать. И она должна понимать, что не волнует. Тем более знаю ведь, что плохо.
Хотел я того или нет, но несколько раз за ночь я все же спускался на первый и подходил, стараясь ступать бесшумно, к их комнате и, как последний дебил, стоял возле неплотно прикрытой двери.
Она не знает.
