— Чтобы ты зря не пугалась, я тебя поцелую! — дает он твердое обещание и смотрит мне в глаза. Умом понимаю, что нужно сказать «нет» «не смей», но предательское сердце или тело, не протестуют…
Почитав ответ во взгляде, он наклоняется и касается моих губ. Не заистерить бы…
Глава 27
Гризли
— Чтобы ты зря не пугалась, я тебя поцелую! — рычу, словно медведь. Не собираюсь этого делать, просто хочу увидеть реакцию… А ее нет. Точнее есть, но не та, какую я предполагал. Во взгляде Милы интерес."
"Я много раз целовал женщин и могу точно сказать, что Мила не напугана.
Боюсь поверить, поэтому, пока она не передумала, крепко держу затылок и накрываю ее губы в поцелуе. Вначале пробный, едва касаясь нежной мякоти губ. Не сопротивляется, перехожу в решительное наступление. Слизываю языком влагу с нижней губы.
Вкусная! Сладкая!
Мне сносит крышу, но я пытаюсь ухватиться за остатки разума, напоминаю себе, что с Милой спешить нельзя. Дерзкий нахал в моих трусах, что так резво реагирует на ее близость еще подождет.
Мне мало ее губ, я хочу попробовать ее всю.
Стараюсь обрывать фантазии, но это невозможно. Целовать любимую женщину и не мечтать заняться с ней любовью — сродни фантастике.
Я пытаюсь углубить поцелуй. Не рвусь резко завоевывать ее рот, мягким напором языка стараюсь разомкнуть уста Милы. В тот момент, когда она уступает, я довольно рычу. Заглядывать ей в глаза бесполезно, они прикрыты, поэтому я действую интуитивно. Если бы Миле было страшно или неприятно, она бы не льнула ко мне.
Только бы не сорваться! Это нереально сложно.
Я запрещаю себе ласкать ее тело. Мои руки, будто приклеенные лежат на затылке и талии. А так хочется сжать ягодицы, поласкать упругую пышную грудь.
— М-м-м… — тихо застонала она. Я готов был выругаться вслух. Сначала не поверил, думал, слух подвел. Желаемое принял за действительное. Стон повторился. Тихий, едва слышный. Блин, Мила мне доверяет. Это даже круче, чем выиграть гонки формулы один.
Только не спешить, вновь напомнил себе. Углубил поцелуй, затеял настоящее сражение языками.
Облобызал губы так, что они до завтра останутся опухшими. Моя женщина была очень вкусной, отказаться от этой сладости, я был не в состоянии.
Придет время, я всю ее попробую, а Мила будет кричать в голос от удовольствия, пообещал себе.
Как же трудно от нее оторваться, но пора прервать поцелуй! Это должен сделать я, пока Мила не пришла в себя и не принялась обвинять. Она должна принять то, что сейчас произошло, а не перекладывать на меня вину.
