— Меня зовут Виктор, а тебя? — повторил наши силовик, начиная измывательства над вражеским организмом.
— А-а-а-а-а! Сука! — выругался тот.
— Очень приятно познакомиться, Ааасука! — порадовался Витя. — Видишь… Разговаривать, оказывается, не так сложно!
— Ты это, мужик… Щепку убери, а? — хрипло попросил пленник.
— Нет, Ааасука… Давай ещё раз! — нахмурился Витя, загоняя щепку дальше. — Разговаривать не так сложно! Видишь?
— Да-а-а-а-а-а! — сообщил пленник, выпучив от боли глаза, а когда боль отступила, закончил: — Вижу-вижу… Ты только щепку убери, а!.
.
А я постарался отрешиться от происходящего. Впервые за долгое время меня никто не дёргал, никуда не звал, не было необходимости куда-то бежать… Это был удобный момент, чтобы наконец-то проанализировать всё, что случилось за последние три дня.
Включая нападение на Алтарное.
Не то чтобы я раньше не пытался этого сделать… Да ладно! И вправду, не пытался.
Не до того было! Сначала пришлось разгребать последствия наших приключений. «Кукушата» всё-таки нашли момент и выкатили нам претензии: и по поводу допроса Ани, и из-за захвата Коли.
Причём, нагло так выкатили — при поддержке ещё пары групп.
Ситуацию спасла Кострома. Прихрамывая, она вывела нашего пленника, которого мы уже успели подробно обо всём допросить. После чего громко зачитала все подробности его двойной жизни, а потом полоснула по горлу ножом…
Страшная женщина! Если бы на этом она остановилась, нас бы за самоуправство на клочки разорвали… Вот только Кострома подтащила брызжущего кровью Колю к возмущённой делегации.
А затем подтолкнула, чтобы тот упал прямо им в объятия, и добродушно согласилась: «Ладно, забирайте своего иудушку!».
Само собой, «иудушку» никто не забрал.
Одни блевали, другие возмущённо стряхивали с себя кровь, а третьи просто визжали. И только один бледный Ольша попытался вколоть Коле «лечилку», чем вызвал даже какое-никакое чувство уважения.
Ну а я толкнул заготовленную речь о том, что воровать — плохо, предавать — плохо, наркотики –тоже плохо, понятненько? Ну а фантазии о злодейских Вано и Вите, навеянные не иначе как наркотой — вообще за гранью.
И если мы, такие молодцы, поймали вора и предателя, то всяким наркоманам позорным не надо от нас ничего требовать. Кроме, разве что, тела.
И хотя единственными лицензированными наркоманами в Алтарном могли считаться лишь я и Русый, но вы не понимаете — это другое!.."
"Впрочем, спасла нас не моя речь, хотя она, похоже, многим понравилась. И даже разошлась на дебильные цитаты.
