А трупы не «кукушата» хоронить будут.
Вот только не подставляет ли нас сейчас Витя? Не то чтобы он выглядел опытным интриганом… Но ведь интриги крутят порой и совершенно глупые люди, а он-то человек не глупый — справится. Что ему мешает, когда будут спрашивать, как дело было — взять и всё свалить на нас? Пока мы будем настаивать на версии о побеге? И даже если потом скажем правду, поверят ему, а не нам. Он-то сразу не врал, а мы — врали.
Доверие, сука… Как же в нашем мире не хватает обычного сраного доверия! Жёны, бывает, не верят мужьям, а мужья — жёнам.
А тут возьми, да доверься Вите!.. С другой стороны, если здесь всё гладко пройдёт — будем союзниками. Эта история крепко повяжет наши группы. Будем, так сказать, держать друг друга за яйца. Ну, то есть, сможем друг на друга рассчитывать.
Фактически Витя сейчас предлагает нам союз…
Или готовит подставу…
И всеведущая задница, как назло, молчит…
И в голове пусто…
Посмотреть, что ли, на Грима с Дунаем… Может, хоть моргнут, чтобы подсказать решение?
Но нет.
Это тот случай, когда они ждут, что я скажу. И нельзя сейчас у других спрашивать. Это должно быть моё решение. Я глава — значит, мне и союзы заключать. И без того Витя, вместо меня одного, нас троих отозвал. Надо помнить, что я лидер. Иначе так и будут мимо меня решения проталкивать.
— Согласны! — ответил я.
И только потом позволил себе посмотреть на своих людей:
— Дунай, Грим? Возражения?
— Нет возражений, — отозвался Дунай, а Пилигрим усмехнулся и кивнул.
— За Мелкого и Трибэ я ручаюсь.
Будут молчать, — кивнул я.
— Я за своих тоже ручаюсь, — отозвался Витя и посмотрел на Тихона.
— Лучше, конечно, до этого не доводить… — вздохнув, сказал тот. — Но если дойдёт, все будем одну версию рассказывать.
— Вот и ладно… Вот и хорошо! — Витя скупо улыбнулся.
Правда, в этом незаметном жесте сквозило такое облегчение, что я понял: не подставит. Уж точно не сейчас. И это как-то окончательно примирило меня со сделанным выбором.
Дневник Листова И.А.
День пятьдесят девятый.
Люди с серьёзными лицами…
— Слышь! Отпусти меня, сказала! — Синицына рвалась на волю, как синица. Кроме того, тряпку на морду она не заслужила, поэтому её кривило от мерзкого запаха. — Меня стошнит сейчас, урод! Я всё брату расскажу!..
— Туша большая… — пропыхтел Витя, пытаясь отогнать падальщиков.
Те возмущённо визжали не хуже Ани, а заодно пытались клевать ему ноги. И ко мне падальщики тоже лезли. Правда, мне было немного не до них.
Я думал.
