А мы — радостно считать полученные деньги.
Вывешенная на просушку, кожа спокойно провела на воздухе ночь, день и… А вот дальше появился какой-то зверюга и спёр мирно висящие куски кожи. А что не спёр — порвал когтями. Заодно он исполосовал дежурных, которые несли вахту. Досталось Прокачуну и Санычу. Оба были уже перебинтованы и получили «лечилки».
Правда, битвы-то так и не случилось…
Зверя разглядеть дежурные не смогли. Тот напал ночью, из темноты, быстро и внезапно. Со спины накинулся на Саныча, который приложился головой об камень и вырубился.
А затем, не теряя ни секунды, полоснул по лицу Прокачуна, обернувшегося на шум — отчего бедолаге залило кровью глаза. В результате, ни один из них зверюгу так и не увидел.
Зато следы зверя выглядели страшно… Лапища была здоровая: сантиметров двадцать в длину. И столько же в ширину. Отпечаток напоминал кошачий.
Обнаружился у нас и ещё один свидетель произошедшего. Лиза, одна из наших «воробушков». Она услышала сквозь сон странные звуки. Вероятно, зверь как раз с рычанием накинулся на нашу кожу.
И, по всей видимости — или, скорее, слышимости — рвал её на куски зубами и когтями. Естественно, Лиза испугалась и наружу не пошла. А когда выглянула в дверное окошко — страшного зверя и след простыл.
Пока мне всё это рассказывали, я успел рассмотреть ранения дежурных, а ещё следы, обрывки кожи и верёвок… Немного прошёлся по лагерю, сунув любопытный нос за пару капсул, а потом — вернулся к костру. Мне было очень интересно, что об этом думают другие…
И первой, в ком я не сомневался — вот ни секундочки, потому что лучшая! — была Кострома.
— История красивая… Жаль, что звездёж! — сообщила она своё мнение.
— Чистой воды! — согласился Дунай.
— Нестыковки есть, — согласился Сочинец.
— Да они торчат, блин, во все стороны! — поддержал предыдущих ораторов Чемодан.
— А… Не поняла, — подала голос Маша, переглянувшись с Никой. — А почему вы так решили? Вано, а ты что, тоже так думаешь?
— Кто-то определённо врёт, — кивнул я. — Либо наши дежурные, либо зверюга…
Я хотел быть самым умным, но не сложилось.
Все догадались, кроме «культуристок». Ну так вся инсценировка и была рассчитана на таких, как они. Сидят теперь, дрожат как заячьи хвосты…"
"— …И я склоняюсь к тому, что врёт зверюга! — закончил я. — И вовсе это не зверюга, а не самый умелый спектакль. Давайте-ка сверим, что и кого напрягло… Мне не понравилось настойчивая попытка вывести из строя дежурных. Ну или хотя бы лишить их зрения.
