И поверь, это тебе дорого встанет! От пятидесяти тысяч до ста пятидесяти тысяч баллов. К тому же, лечение будет длиться несколько дней.
— А если я доберусь до неё за четыре дня? — с надеждой уточнил я.
— Тогда она тебя поставит на ноги… За пятнадцать тысяч баллов и часа за четыре, — успокоил меня СИПИН. — Но скажу сразу: есть все шансы, что ты не дойдёшь!
— Дойду! — заявил я, осторожно пошевелив руками и ногами.
Нет, мне всё ещё было больно… И я по-прежнему чувствовал себя слабым и больным. И двигаться было ещё мучительнее.
И голова кружилась, и тошнило. Но с ощущениями, когда я очнулся в первый раз, это нельзя было даже сравнить."
"— Ты просто не понимаешь! — возмутился СИПИН. — Ты весишь сейчас всего килограммов пятьдесят. У тебя многочисленные внутренние кровоизлияния. У тебя начинают отказывать внутренние органы. Ты, конечно, можешь идти. Но это будет пытка, которая не под силу твоему биологическому виду!
— И что делать? — расстроился я.
— Здесь есть два человека. Попробуй выторговать себе «лечебный набор нано-роботов»! — посоветовал СИПИН.
— Они тебя, конечно, не спасут, но сделают твою жизнь чуточку комфортнее на ближайшие четыре дня. Или пойди лёгким путём и попроси тебя убить.
Нормальные люди, узнав о неизбежности своей смерти, сначала должны отрицать этот факт, затем взорваться гневом, затем поторговаться, затем утонуть в депрессии — и только потом смириться. У меня все эти этапы заменила одна-единственная стадия. Стадия боли.
Решив не тратить время, я начал подниматься на ноги.
Чтобы встать на непослушные нижние конечности, сначала мне пришлось очень долго елозить верхними конечностями, заодно изрыгая какую-то вонючую дрянь из желудка, а потом — держаться за воздух. Потому что больше мне держаться было не за что…
СИПИН сказал, что это будет пытка? Гнусный врун! Пыткой было то, как я пытался встать на ноги. А сделать шаг — это вообще будет трагедия в трёх актах. И в её финале я всё равно окажусь на земле!
Я это понял сразу, но всё равно продолжал вставать. В крайнем случае, просто доковыляю до рыбаков и попрошу меня убить.
Пусть скормят меня акулам!
Пусть приманят на меня рыб!
Пусть рыбы сами сдохнут, отведав моего отравленного тела!
— Уоу-уоу-уоу! Полегче, приятель! — к счастью, далеко мне идти не пришлось, один из рыбаков оказался рядом. — Фига се!.. Лёха!!!
— Чё? — отозвался откуда-то второй.
— Лёха, он встаёт! Гляди, Лёха! — сообщил рыбак, пытаясь удержать меня.
Потому что я начал натурально заваливаться на песок.
