— Да успокойся ты! — попросил меня Шило, он же наш неформальный лидер. — Несколько тысяч человек засели на каменистой равнине без ничего! Ещё и скучковались в городе. Сколько у них там еды? Да в лучшем случае запасов на несколько дней!..
— А нам это как поможет, а? — спросил я. — Десять тысяч рыл! Шило, мать твою, как их всех переубивать? Да они нас тупо трупами завалят!
— Дурак ты, Пустырник, хоть с виду и умный! — обиделся Шило. — С чего ты решил, что они прямо мечтают об тебя убиться-то? Ты вспомни, сколько у нас людей успело медицинские капсулы купить и репликацию подключить! Они тут всего сорок дней! Они смертны! У них будет одна попытка, ля!
— Кстати, да… — поддержал его Змей.
— Он прав, реально. У нас тут две сотни опытных мужиков, и ещё сотня местных, кто согласился служить. Возьмём город в осаду. Все, кто попытаются внутрь попасть или выйти наружу — сдохнут. И всего делов!
— Пусть они прячутся за стенами! — кивнул Горняк. — Пусть сидят там, голодают… Всё верно! Через неделю пришлют парламентёров, и город будет наш.
С потрохами!
Я кивнул. Эти аргументы звучали неплохо. Да и мысль, что скоро мы войдём в покорённый город и, наконец, заложим основы будущего могущества, мне нравилась.
Я улыбнулся.
План скоро будет реализован.
А грабёж купцов останется на сладкое. Какое же удовольствие будет смотреть в их наглые рожи, когда до них, наконец, дойдёт, что их кинули. Совсем, как они когда-то кинули меня.
Вот только предчувствия мучают какие-то тревожные… С чего бы вдруг?
Дневник Костромской И.
И.
День сорок третий. Когда надежда выглядит глупо…
— Где ваш Вано? — вопрошал Кукушкин, явно решивший меня до печёнок достать.
— Ушёл за ресурсами, — спокойно ответила я, загнав раздражение куда подальше. — Как и половина бойцов.
— Да как так-то?! Знал же, что скоро может такое слу… А-а-а-а-а! — от злости мэр саданул по нашему новенькому забору ногой.
Несколько камней тут же вывалились из кладки. А я возмущённо посмотрела на это мелкое хулиганство:
— Дмитрий Иванович! Люди, между прочим, старались, делали!.
.
Но Кукушкину было не до меня. Он скакал на одной ноге, удерживая равновесие лишь за счёт плеча Ольши, на которое положил свою лапищу. А тот старался не выдать страдальческим выражением лица, как ему морально и физически тяжело.
— Да чтоб тебя! Витя!.. — мэр посмотрел на силовика. — Ну как вы его выпустили-то?!
— А чего его держать? Мы же не знали, когда эти козлы придут! А гонец от Намжала прибежал совсем недавно… Иваныч, ну ё-моё!..
