— И в первые же дни на новом месте ещё полсотни уложить? Да я даже гипотетически на такое не пойду!.. Но проблема не в этом! А в том, что мои люди тоже на такое не пойдут. Скорей, нового лидера выберут и свалят в закат.
Повисло тяжёлое молчание. Кукушкин сидел мрачнее тучи, а все остальные как-то «прижухли» и старались не отсвечивать.
И только Витя неожиданно встрепенулся, рискнув нарушить молчание.
— Иваныч, так-то Вано прав! — сообщил он. — Их группа недавно пришла, а им уже предлагают жизнь за нас положить. А Ольша, между прочим, за всё время им лишь сорок подходов к Алтарю Вознаграждения сунул!
— Ну раз прав, то давай ты… Излагай свои планы! — буркнул мэр.
— А у нас с ребятами картина почти та же… — тяжело вздохнул Витя. — Что бы мы ни делали, десять стволов обнуляют любые усилия. Я, конечно, Иваныч, могу тебе предложить набрать смертников, чтобы отправить их вперёд живым щитом…
На этих словах мэр так возмущённо уставился на силовика, что в воздухе отчётливо запахло разрядами электричества. Но, как оказалось, Витя ещё не закончил:
— …Только на это, думаю, уже ты не пойдёшь.
Но тогда и от нас такого не требуй! — попросил он.
Мэр в ответ только молча сжал и разжал кулаки. А я быстро прикинул варианты и добавил, чтобы хоть немного разогнать грозовые тучи:
— Лично я готов дважды собой пожертвовать! Вообще без вопросов! Мне просто реально претит вся эта тема работорговли и шантажа. Но боюсь…
— Ну что за бред-то?! — перебив меня, возмутился Ольша. — Выпендриваться перед Иванычем тоже надо уметь, Вано! Ну как можно дважды пожертвовать собой?!
— Но боюсь!.
. — повторил я настойчиво. — …Что, кроме меня, в Алтарном слишком мало людей, которые могут умереть дважды!
— А-а-а… — Ольша удивлённо уставился на меня, а потом до него наконец-то дошло: — А-а-а-а!..
— Вот тебе и «а-а-а-а!» — передразнил его Кукушкин.
— Один Вано — это слишком мало. Сотню бы… — почти слово в слово повторил недавнюю фразу моих товарищей Витя. — А эти «хэдхантеры», небось, себя жалеть не будут… За полгода наверняка каждый скопил на воскрешение.
— Да чтоб вас… — Кукушкин сцепил руки в замок и замолчал на пару минут.
А потом устало потёр лоб и встал с табуретки:
— Ладно… Я, знаете, наивный большой человек. Верю в чудо! Верю, что люди могут творить, мать их, настоящие чудеса! Обидно узнать, что не могут…
— Если я смогу сотворить чудо, я его сотворю! — пообещал я ему. — И, думаю, никто не откажется его сотворить. Но пока я надеюсь, что всё-таки к нам не полезут.
