Но совершенно не понимал, как объяснить это жене."
"Ему очень повезло с родителями. Отец преподавал историю и обществоведение в той же школе, где учился Костя. Георгий Алексеевич Большаков принадлежал к когорте педагогов-новаторов и считал, что подростков нужно учить осмысливать исторические факты, а не заставлять зазубривать формулировки и даты из учебников. Разумеется, он знал всех одноклассников сына и был полностью в курсе того, как и с кем складываются у Кости отношения, при этом вел себя с сыном так, что мальчику даже в голову не приходило попытаться что-то скрыть от отца.
Наоборот, именно к Георгию Алексеевичу в первую очередь бежал Костя с каждым вопросом и с каждым синяком. Отец его не щадил, всегда резал правду в глаза, но умел делать это так, что не было обидно. Совсем наоборот: было очень интересно, потому что за каждой такой «правдой» для Кости скрывалось новое знание, новое понимание, новое ощущение.
Даже сейчас, в 46 лет, Константин Георгиевич отчетливо помнил, как прибежал к отцу с вопросом:
– Пап, я слабак, да?
Было ему лет одиннадцать или двенадцать.
Георгий Алексеевич сдвинул на лоб очки и внимательно посмотрел на сына.
– Обоснуй свой вопрос, – подал он свою обычную для таких случаев реплику.
– Ребята решили на спор перебежать проспект в том месте, где нет светофора. Я сказал, что это глупо, а они сказали, что мне слабоˊ. И смеялись надо мной.
– Так они все-таки побежали через дорогу наперерез транспортному потоку?
Никаких скидок на возраст отец не делал и, разговаривая с сыном, употреблял такие же формулировки, какими пользовался бы, общаясь со взрослой аудиторией.
– Ну да.
– А ты не побежал?
– Нет… То есть в первый раз я тоже побежал. Было очень страшно. А когда Витек предложил перебежать обратно, все согласились, а я нет. Они побежали через проспект, а я пошел к подземному переходу. И они смеялись надо мной и называли слабаком.
– Объясни, будь добр, почему же ты не побежал вместе со всеми, – потребовал Георгий Алексеевич. – Ведь отказываясь, ты рисковал дружбой, уважением товарищей, хорошими отношениями.
Так почему ты не побежал?
– Ну…
Костя растерянно пожал плечами.
– Если честно, то я очень испугался. А вдруг я под машину попаду?
– Допустим. И что будет дальше?
– Дальше? Ну… это… больница, операции там всякие, гипс, больно будет и вообще… В футбол гонять запретят надолго… – старательно перечислял мальчик все негативные последствия возможной катастрофы.
– Ответ неверный, – строго произнес отец.
