– Думаешь, Петропавловского попросили помочь вернуть парня домой? – задумчиво переспросил Конев.
– Или девчонку. Вы сами говорили, что Петропавловский – честный, идейный и убежденный. Такие всегда готовы прийти на помощь. И подобная схема объясняет, почему никто не знал о поездке в промзону. Само собой, Петропавловский никому не мог о ней рассказать заранее, потому что и сам не знал, что оно так сложится.
– Схема у тебя… Хорошо бы факты под нее подложить, чтоб не провисла. Ладно, сейчас решу. От Евтягина не звонили еще?
– Пока нет.
Но если я прав, то они ничего интересного мне не расскажут.
– Да что бы ни рассказали – все в дело пойдет, пусть мои ребята отрабатывают. Работа по раскрытию убийства должна вестись интенсивно, а вот самого раскрытия нам пока не надо. Если, конечно, это все-таки Песков. Как тебе наш город?
– Мрачноватый, – признался Дзюба. – И сырой очень. Я весь продрог до костей, хотя вообще-то мне всегда тепло, даже жарко.
– По улицам ходишь спокойно? Никто тебя не тревожит?
– Да прям-таки никто! – весело рассмеялся Роман.
– По меньшей мере двоих заметил. Один точно из евтягинских, я его еще вчера срисовал, когда из ресторана возвращался, он и сегодня за мной таскается. И еще второй мелькнул, но не из наружки.
– Откуда знаешь? – насторожился Конев.
– А мне его лицо показалось знакомым. Значит, я вчера его в управлении у вас видел. Если б он был из наружки, я бы его хрен узнал, потому как видеть нигде не мог.
– Соображаешь, друг сердечный. Как от Евтягина позвонят – сообщи мне сразу прямо по телефону, пусть все, кому интересно, знают, что у тебя все в рамочках и ты тут свою задачу выполняешь.
А по твоему вопросу я тебе эсэмэсочку скину, если что-то прояснится. Про смайлик не забудь: рожа с одним сердечком – нужна встреча, с двумя сердечками – не нужна. Если нужна, то сделаем так же, как вчера, в то же время и в том же месте. И с праздником тебя, капитан!
* * *Вечер оказался еще более холодным, чем накануне, и сегодня Роману уже не было душновато в салоне автомобиля, даже наоборот, хотелось натянуть шапку на уши, а перчатки на замерзшие руки.
Дзюба понял, что полковник Конев основательно проветрил свою машинку прямо перед приходом московского коллеги. «Накурил, наверное», – подумал Роман.
– Ты экстрасенс, что ли? – хмыкнул Конев, когда Дзюба уселся рядом с ним на переднее сиденье.
Роман рассмеялся.
– Не-а, у меня просто фантазия богатая. Надо мной все потешаются в конторе.
