Поздоровался вежливо, представился: «Евгений Андреевич, служба безопасности», но руки для пожатия не протянул. Небрежно бросил на стол ключи от машины, сел напротив и принялся выкладывать перед собой телефон, планшет и очешник. «Ишь как, – подумал Роман. – Служба безопасности. Не «начальник», не «руководитель», а просто «служба». Значит, не при должности, но доверенный. Врать в открытую и именовать себя начальником не стал, а признаваться, что не шишка, не хочется. Руки не подал. Значит, начнет сейчас строить из себя невесть что.
Или он боится? Да вряд ли, чего меня бояться? Если из управления к евтягинским протекает информация, то он уже в курсе, что я не опасен. Хотя этой информации он может и не доверять, поэтому имеет задачу проверить ее».
Он окинул внимательным взглядом лежащее на столе имущество представителя службы безопасности строительной компании «СтройМажор», принадлежащей сыну и наследнику недавно убитого в Москве Евтягина, в прошлом – известного криминального деятеля. Итак, что сказал бы Тоха Сташис, глядя на сей натюрморт? У каждого человека есть потребность в личном пространстве, а у каждого стола есть линия середины.
Она ничем не отмечена, но любой нормальный человек ее видит и чувствует. И по тому, как он раскладывает свои вещи на «своей» половине, можно кое-что понять о нем. Занимает ли он ее всю, словно бы «помечая», как дикое животное, «свою территорию» и подсознательно говоря: «Что мое – то мое, ни пяди не уступлю», или вылезает хотя бы частично за невидимую границу и пытается занять территорию собеседника? Тогда это сигнал: он агрессор, захватчик и будет пытаться навязать собственные правила, не считаясь ни с мнением, ни с удобствами противной стороны.
Если же телефон и прочие причиндалы складываются на маленькой площади, кучно, не занимая всего личного пространства, это, скорее всего, говорит о том, что человек чувствует себя неуверенно, неуютно. Чего-то стесняется или боится, в чем-то сомневается. Если добавить к этому картинку того, как человек подходил к месту встречи, то уже можно попытаться сделать первые выводы.
Кучку из своих вещей Евгений Андреевич не сложил. Но и свою половину стола не «пометил», занял примерно четверть пространства. В сочетании со стремительностью походки это можно было бы толковать как деловитость без амбициозности. Можно было бы… А руку не протянул. Правила делового этикета нарушил. Был бы откровенным бандитом – так и ради бога, какие уж там рукопожатия.
