Валерочка, милый, пойми: у меня нет никаких претензий, я ни в чем тебя не упрекаю. Просто я вдруг поняла, что больше так не хочу. Не хо-чу, – раздельно и четко повторила она. – У меня впереди еще лет двадцать пять, а если судьба позволит – то и больше, и мне хочется прожить эти оставшиеся годы свободно и ярко.
Валерий Олегович с трудом разжал онемевшие губы, выдавил из себя усмешку.
– Иными словами, как говорится, ничего личного. Ко мне претензий нет, но есть претензии к тому, как развивается жизнь.
Хорошо, я тебя понял. Спасибо, что высказалась откровенно. И прости, если невольно отравлял тебе жизнь. Разумеется, ты можешь рассчитывать на любую помощь с моей стороны, и финансовую, и организационную.
– Мне ничего не нужно.
– Ну, это пока, – философски изрек Шарков. – Мало ли как жизнь сложится. Ты хочешь оформить развод?
Елена удивленно взглянула на него.
– Нет… Разве это обязательно? Ты настаиваешь?
– Просто спросил. Олегу сама скажешь?
– Я уже сказала. Пару дней назад.
– Вот даже как… И что он ответил на это?
– Мне показалось, что ему было все равно, – она снова слегка улыбнулась. – Он, конечно, удивился, ведь ничто не предвещало. Но не расстроился. Знаешь, Валера, людям часто свойственно преувеличивать собственное значение для своих детей.
Из лежащего на столе мобильника Елены полилась какая-то полифоническая мелодия. Она посмотрела на дисплей и ответила на звонок.
– Уже подъехал? Хорошо, минут через десять спущусь… Нет, не нужно, Валера мне поможет.
– И кто тебя повезет на новое место жительства? – вяло поинтересовался Валерий Олегович.
– Артем.
– Кто это? – Он невольно сдвинул брови.
– Это сын Женечки.
– А Женечка кто такой?
– Не такой, а такая. Женечка Ященко, моя подруга еще с институтских времен.
Елена смотрела на него прямо, открыто и весело, и на лице ее ясно читалось: «Ты не помнишь и знать не хочешь имена моих подруг, даже самых давних, так о какой близости и вообще о каких отношениях мы можем говорить?» Он вдруг понял, что вопросом про Женечку снял огромную тяжесть с души женщины, которую еще полчаса назад имел право называть своей женой.
«Сам себе яму выкопал», – пронеслось в голове Шаркова.
– Ты так и не поел, – заметила она. – Хочешь, подогрею в микроволновке? Все уже холодное.
– Не нужно. Ничего не хочу. Ну, коль ты все давно решила, то разговоры, я так полагаю, бессмысленны, поэтому давай я помогу тебе с вещами.
