У нас в коллективе две дамы, так что не пропадем.
– Понял, – коротко кивнул Никитич и исчез.
Дзюба доделал цикл упражнений, мысленно упрекнул себя за недостаточно хороший результат – нужная для стрельбы частота дыхания восстанавливалась не так быстро, как хотелось бы – и снова взялся за материалы. Итак, 17 мая 2015 года… железнодорожные пути за вокзалом… Леонид Борискин, 25 лет, менеджер логистической компании… родился в Сереброве, там же закончил школу и учился в институте… девушки… друзья… родственники… биллинг… распечатка сообщений, сохраненных на мобильном телефоне… сообщения в соцсетях… 17 мая 2016 года, Галина Лычкина, 48 лет, безработная, бездомная алкоголичка, живущая вместе с другими бомжами в одном из подвалов складского строения… опрос тех, с кем она проживала и заливалась водкой… конфликты… родственников нет… знакомых нет… биллинга и всего, что связано с Интернетом, само собой, тоже нет…
Ничего нового.
А есть ли оно, это новое, ускользнувшее от внимания? Эх, знать бы наверняка!
Из-за двери со стороны барной стойки слышались какие-то звуки – повар начал готовить ужин.
Через некоторое время оттуда же стали просачиваться запахи жарящегося мяса и тонкие островатые ароматы салатных соусов. Роман вдруг понял, что голоден, подошел к шкафчику, вытащил пакет чипсов и принялся грызть их, не отрываясь от экрана ноутбука. Поужинать-то неизвестно когда удастся… Права была Аня, ох, права!
* * *Возвращение жениха с невестой в гостевой домик было обставлено, как говорится, «с шумом и пылью».
Сперва из-за ворот раздались нетерпеливые многократные гудки, потом послышались громкие крики:
– Ромка! Анютка! Принимайте гостей! Мы приехали!
Судя по тому, как хорошо слышны были голоса, кричали будущие молодожены, опустив стекла в машине. Дзюба похолодел. Или ребята – полные придурки и ничего не понимают, или… Нет, о втором «или» думать не хотелось, пусть лучше окажется первое.
Дверцы машины захлопали еще до того, как Роман услышал скрип закрывающихся ворот.
Он выглянул в окно и увидел, как Дима с Люшей вытаскивают с заднего сиденья какие-то коробки и пакеты, а Никитич, стоя у наполовину открытых въездных ворот, оживленно разговаривает с кем-то. Похоже, «или» все-таки второе… Вот же черт возьми!
Лица у ввалившихся в дом влюбленных были радостными и возбужденными, но едва они перешагнули порог, в обоих словно бы щелкнули выключатели: они стали серьезными, спокойными и собранными.
