– Я переведу, – Люша снова улыбнулась, и Дзюба подумал, что эта девица, похоже, ничего не умеет, кроме как улыбаться. Правда, получается это у нее красиво, тут не поспоришь. – Дима хочет сказать, что, возможно, что-то пошло не так не с шолоховским трупом, а с предыдущим, серебровским, и это по каким-то причинам заставило вашего убийцу поторопиться и уже положить следующего терпилу где придется, пусть и поближе. Вообще его обычный модус операнди – срок и расстояние побольше, но именно в Сереброве что-то переклинило, поэтому следующий эпизод пришлось совершать вне схемы.
Вероятно, Роман не сумел справиться с лицом, потому что Люша, в очередной раз улыбнувшись, сказала:
– Дима очень умный, он практически гений. Только словами плохо владеет.
– Это точно, – хмыкнул щуплый Дима. – Вербальная сфера – не мое поле, я все больше по естественным наукам и по технике. Меня только Люша умеет понимать и переводить.
– Меня потому и послали к вам вместе с Димой, – подхватила Люша. – Его выбрали, потому что он гений, а меня – чтобы я его переводила, иначе вы кучу времени потеряете, пока поймете, что он хочет сказать.
«Ох, прибедняешься, красавица, – подумал Дзюба. – Если бы ты была не такой же умной, как твой Дима, то фиг бы ты поняла, что он имеет в виду и хочет сказать. И ты, похоже, действительно влюблена в своего гения по уши».
Но мысль, пришедшая в голову эксперту Диме и сформулированная его невестой, показалась Роману любопытной. И в самом деле, может быть, все дело именно в серебровском эпизоде? Все материалы по убийствам в Сереброве у него с собой, их можно еще раз тщательно прошерстить, но уже с другой точки зрения.
А ребят попросить собрать максимально доступную информацию по обоим убийствам на водохранилище.
* * *Дима и Люша уехали, Анна уселась за свой ноутбук работать над пушкинской прозой, а Роман снова уткнулся в материалы по двум убийствам в Сереброве, совершенным в районе железнодорожного вокзала. Ему казалось, что он уже выучил их наизусть, но Антон Сташис еще пару лет назад объяснял ему, что это ощущение очень опасное.
Когда кажется, что все уже помнишь так, что от зубов отскакивает, глаза при перечитывании автоматически скользят по тексту, и очень высок риск так и не заметить то, что ускользнуло от внимания в предыдущие разы. Дзюба все время помнил о предупреждении своего наставника, но все равно то и дело ловил себя на том, что пробегает тексты на экране быстро, машинально отмечая: это я помню… это я знаю…
Надо переключиться.
