Пусть не все, не в подробностях, но от ее помощи будет больше толку, если эта помощь будет осознанная, а не механическая.
Аркадий Михайлович несколько секунд молча смотрел на него, потом губы его разомкнулись.
– Ты хоть понимаешь, капитан, какой это огромный риск? Ты готов взять на себя ответственность за последствия, если окажется, что ты ошибся?
– Я понимаю только одно: в вашем городе я чужой, я ничего и никого здесь не знаю, кроме вас и Ани, и помогать мне может только она. У меня такая легенда, что я и обратиться-то за помощью не могу ни к кому.
У меня руки связаны. Поэтому я должен сделать все, что в моих силах, чтобы мой единственный доступный помощник работал эффективно, – твердо ответил Дзюба. – А для этого мой помощник должен располагать информацией.
Полковник в отставке расхохотался. Громко, смачно, от души, от чего его моложавое лицо как-то смялось и стало похожим на плохо пропеченный белый хлеб.
– Ну, ты даешь, капитан! – проговорил он, утирая выступившие от смеха слезы.
– Ну, ты молодец! Это кто ж тебя научил так мыслить?
– Учителя были хорошие, – сдержанно ответил Роман.
– Например, кто?
– Полковник Бычков с кафедры ОРД.
– Назар Захарович? – оживился Аркадий Михайлович. – Легендарный мужик, знаю его, приходилось сталкиваться. Большаков тоже у него учился. Неужели до сих пор преподает?
– В мое время еще преподавал, а как сейчас – не знаю.
– Понятно. Ну, а еще кого назовешь, кроме Бычкова?
– Антон Сташис, мы с ним в одном отделе работаем.
– Сташис… Сташис… – задумчиво повторил Аркадий Михайлович. – Не знаю такого, не знаком. А вот фамилию где-то слышал… Погоди, убийство тренера по фигурному катанию, правильно?
– Так точно, – радостно подтвердил Дзюба.
– Толковый опер, толковый, – согласно покивал полковник. – Ладно, будем считать, что коль он толковый, то учил тебя правильно. Анютке расскажи, что сочтешь нужным, но не увлекайся, хорошо?
– Чем не увлекаться? – не понял Роман.
– Доверием. Доверие, знаешь ли, штука коварная. Им увлекаться нельзя. Информацию дозируй, острые углы обходи. И сегодня же будьте готовы выехать в Шолохов. Тянуть нельзя, времени в обрез.
Этих последних слов Роман сперва не понял. Почему времени в обрез, если последнее убийство Песков совершил 1 ноября, интервал между деяниями у него должен быть, по идее, больше месяца, а ведь сегодня только 12 ноября.
