Менявшийся мир отверг его, и в ответ на это Олег Дмитриевич отверг окружающую действительность. Если я вам не нужен, то и вы мне не интересны. После отставки он пытался найти работу по специальности, но оказался востребован только в качестве «решальщика вопросов» и «заносчика конвертов». Майор Шарков слишком уважал себя, чтобы пойти на такое унижение даже за очень приличные деньги. Пенсии вполне хватало на приемлемое существование без особых запросов, детей содержать не нужно, жена умерла… Для чего колотиться и карабкаться, пытаясь заново выстроить жизнь, на которую плюнули те, с кем он служил долгие годы, а плевок еще и растерли? Какое-то время он искал утешения в спиртном, потом очнулся и несколько лет истово занимался старенькой дачей, что-то сажал, полол, разводил, перестраивал.
Но в конце концов остыл, стало скучно. Тогда прилип к телевизору, благо каналов в те времена становилось с каждым днем все больше, и передачи были совсем не похожи на те, которые показывали в советское время. На интересе к телевидению продержался долго, лет десять.
А потом в один момент – как отрезало.
Все это генерал Шарков прекрасно знал. Но он так не хотел, чтобы разговор с отцом вертелся вокруг ухода Лены или вокруг неприятной темы «если с тобой что-нибудь случится»! О политике Олег Дмитриевич рассуждать не хочет и не может, об экономике тоже, светские сплетни его не интересуют. С удовольствием он обсуждает только своих котов, но и эта тема чревата выходом на опасную стезю «они уже старенькие, они в любой момент могут меня покинуть».
Не может Валерий Олегович поддерживать такой разговор, ну не может он! Запас его сил не бесконечен.
Остается только одна тема: МВД и его проблемы, работа полиции, кадровые перестановки. И безопасно, и отцу, как говорится, по специальности.
Поэтому такой резкий категоричный отказ обсуждать ЧП с министерским чиновником Валерия Олеговича несколько обескуражил.
– Папа, ну неужели тебе не интересно, что происходит в нашей полиции, в нашем министерстве? – удивился он.
– Ну, я понимаю, ты не хочешь слушать про идиотов-депутатов, про сомнительные законодательные инициативы, про экономические провалы, про санкции, про Трампа и все такое. Но ведь я рассказываю о системе, в которой ты служил столько лет, о деле, которому ты посвятил всю профессиональную жизнь. Как же это может быть не интересным?
Олег Дмитриевич наклонился, взял на руки кошку Настю, давно уже занявшую свою позицию слева от хозяина, где повкуснее пахло.
