Если же хозяин отсутствовал, оба четвероногих, едва заслышав, что пришел не любимый папочка, а кто-то еще, немедленно прятались в самый дальний угол и сидели там, прижав уши и не издавая ни звука.
Сразу же за голосом кота послышались шаги отца, выходящего в прихожую.
– Сынок! – Он крепко обнял Валерия Олеговича. – Ты один, без Лены?
«Сказать или не сказать?» Готового решения у Шаркова не было.
– Как ты? – спросил он вместо ответа. – Как чувствуешь себя?
– Да что со мной будет, – улыбнулся Олег Дмитриевич. – Скриплю помаленьку.
А ты как? Выглядишь неважно. Не болен?
«Скажу, – решил Шарков. – Все равно скрыть не удастся. Надо сказать».
– Не болен, но расстроен.
– Что-то случилось? С Олежкой? Или с Маришкой? – встревоженно спросил отец.
– Не волнуйся, с ними все в порядке. Пойдем, чайку выпьем, я тебе расскажу.
Олег Дмитриевич захлопотал над чайником и чашками. Генерал не стал ждать, когда чай будет готов, и выпалил прямо в спину отцу:
– Лена от меня ушла.
Олег Дмитриевич медленно повернулся, в одной руке чашка, в другой сахарница.
– Лена… что? Что она сделала?
– Она ушла от меня, – негромко повторил ге-нерал.
– Почему? Что случилось? На бабе попался?
Валерий Олегович поморщился.
– Ну перестань, папа, какие бабы? О чем ты говоришь?
– Но ведь у тебя были, я точно знаю… И не одна.
– Ну, когда это было… Сто лет назад. Молодой был, глупый. Нет, никаких баб.
– Тогда что? Она себе завела кого-то?
Шарков-младший пожал плечами.
– Говорит, что никого. Просто ей надоело жить со мной.
Я ее понимаю. Я стал плохим мужем. Когда-то был хорошим, а стал плохим.
– Глупости не говори! – Отец повысил голос. – Как это ты можешь быть плохим мужем, если ты ей не изменяешь и зарплату приносишь? Какого еще рожна ей надо?"
"Объяснять и пересказывать свой разговор с Еленой не хотелось. Отец все равно не поймет. И не потому что глупый, отнюдь. Просто потому, что Шарков и сам плохо понимал свою жену, но не считал нужным удерживать ее и уговаривать. Раз она так хочет, раз ей так лучше – пусть будет так.
Не может же он признаться отцу, что у него просто не хватает интеллектуального и эмоционального ресурса выяснять тонкости душевной организации Елены и глубину ее запросов, потому что все его мысли заняты только одним: как сделать так, чтобы выжить и при этом не загубить дело всей жизни. Хотелось бы достичь обеих целей, но это весьма и весьма проблематично, и ему нужно делать свой выбор каждую минуту: или программа, или собственная жизнь.
