В какой-то момент склонил голову набок и с холодным подозрением спросил:
– В чем дело, Эльза?
Меня бросило в жар. Я поняла, что не смогу лгать. Бандит легко вычислит вранье, сразу увидит малейшую фальшь! Но и правду сказать было сродни самоубийству…
– Я… Вадим, я думаю, нам не стоит продолжать, – проговорила я осипшим голосом.
Он свел брови, прищурился и резонно заметил:
– Да мы еще ничего и не начинали.
– Да… – согласилась я на выдохе. – Значит, нам лучше остановиться уже сейчас!.."
"В ушах раздался громкий пульс.
Больше не выражая абсолютно никаких эмоций, Астахов не спеша отстранился и ровным тоном уточнил:
– Уверена?
Ком начал медленно стягивать горло. Я не смогла смотреть ему в глаза – уставилась в сторону и тихо ответила: «Да». Бандит качнул головой, будто был разочарован, а в следующий момент снова оказался очень близко.
– Как скажешь, – раздался металлический мужской голос над моим ухом.
Одновременно с этим Вадим впечатал ладонь в стену прямо возле моей головы, заставляя меня невольно вздрогнуть.
Сразу после он отступил и спокойным шагом направился к лестнице.
Привкус крови появился во рту. Впившись взглядом в мужскую спину, я неосторожно прикусила щеку, чувствуя, как дрожат мои губы. Щемящая боль, схватившая сердце, оказалась внезапной, буквально застала меня врасплох! Но я упрямо себе повторяла: так будет лучше. Я все сделала правильно… Так будет лучше для нас обоих!
Чего же ты тогда ревешь, дурочка?
* * *Этот день я прожила как в тумане.
Большую его часть провела на полу библиотеки между стеллажами, пялясь в одну точку и кадрами прокручивая в голове то, что произошло возле лестницы. Наш разговор с Вадимом. Каждое слово – снова и снова, будто мазохистка!
Что я пыталась вынести из этого? Какие ответы искала, какие оправдания для себя, если все уже решено?!
Я прекрасно осознавала, что собственноручно уничтожила связь с единственным человеком, который мог меня укрыть от Николая Астахова, да и вообще дать хоть какое-то покровительство.
Но странным образом все мысли о том, что теперь со мной будет, отходили на второй план… Наверное, это был шок. Или влияние твердой уверенности, появившейся с того момента, как я догадалась о своей беременности – отныне Вадим для меня опаснее любого мужчины!
Ночью противоречивые, мучительные размышления не стали слабее. Напротив – во мне началась настоящая борьба. Голову одолевали навязчивые образы, мысли: а что если я совершила ошибку?..