Но он может появиться, понимаешь? Я за тебя беспокоюсь.
Степан внимательно посмотрел на Захара. Он прекрасно понимал, о чём речь. Но не чувствовал в себе каких-то тревожных изменений. Наоборот, сил прибавилось и энергии хватило бы на целый отряд."
"— Хорошо, Захар. Если почувствую, что что-то пошло не так, обещаю, сам обращусь к специалисту.
Захар облегченно кивнул, слегка улыбнувшись:
— Вот и договорились.
Он похлопал Степана по плечу и отошел в сторону, давая другу время подумать.
Сигнал тревоги резко прозвенел по всей базе, мгновенно мобилизуя спасателей.
Команда быстро собиралась, натягивая форму и проверяя снаряжение.
— Что случилось? — спросил Ян, застегивая молнию на куртке.
— Пожар, горит жилой дом в области. Старая деревянная постройка. Пожарные уже на месте, но им нужна наша помощь. Могут быть люди внутри, — четко доложил Захар, пристегивая ремень на костюме.
Команда быстро загрузилась в машину и помчалась на вызов.
Прибыв на место, спасатели увидели пылающий ад. Пожарные уже развернули рукава, но слабый поток воды лишь раздражал яростный огонь, который, казалось, становился сильнее каждую секунду.
Пламя гудело, вырываясь через окна и двери, угрожая обрушить крышу двухэтажного дома.
К Захару подбежала испуганная соседка, судорожно хватаясь за его рукав:
— Там пара алкашей жила, и девушка беременная! Она недавно появилась, мы про нее не сразу вспомнили! — женщина задыхалась от волнения.
Степан замер, чувствуя, как в груди оборвалось что-то важное.
Он резко обернулся к дому, словно видя перед собой не просто пламя, а собственные кошмары, вернувшиеся из прошлого.
— Помогите! Кто-нибудь! — пронзительный женский крик разорвал тишину, усиливая ужас происходящего.
Степан автоматически сделал шаг вперед, глаза его расширились, дыхание участилось.
В этот момент с громким треском рухнула часть крыши, пламя выстрелило вверх, осыпая все вокруг искрами и углями. Один из пожарных громко закричал:
— Температура слишком высокая! Туда нельзя, никто не выживет!
Степан сжал кулаки, в его голове проносились воспоминания, крики, страх.
Он чувствовал, как прошлое сжимает его сердце, требуя действия.
— Степа, стой! — закричал Захар, схватив друга за плечо. — Это самоубийство!
Степан посмотрел в глаза Захару, в его взгляде были одновременно боль и непреклонная решимость. Но девушка умоляла о помощи, он слышал ее крик и уже не мог остановиться. В какой-то момент ее жизнь стала важнее его собственной.
