На этот раз она переводит взгляд на меня, глядя уничтожающим взором, словно хочет испепелить на месте.
Я не тушуюсь и смотрю на нее спокойно, показывая, что ее присутствие и нападки меня не трогают.
— Ты еще пожалеешь о своих словах, Гордей, только смотри, как бы не было поздно. Помни, что мать всегда на твоей стороне, а все эти женщины сегодня есть, а завтра нет. Не плачь потом мне, что ты ошибся насчет этой дряни.
Есения Андреевна больше не сдерживается, понимая, что никакие ее слова не помогут перетянуть Гордея на свою сторону.
Она резко разворачивается и задевает мою сумку, стоящую на тумбе у зеркала. Та раскрывается и падает, и некоторые мои документы оказываются на полу.
— А это еще что такое? — резко спрашивает Есения Андреевна и вдруг решает наклониться.
Я опускаю взгляд на пол и застываю, заметив то, что все эти годы хранила у себя в сумке, боясь потерять. Не успеваю я подлететь к ней, как она хватает снимок УЗИ, который три года назад я хотела преподнести Гордею как подарок, и вижу ее ухмылку.
Она сразу понимает, что это такое. Она жестокая женщина, но не глупая.
— Мусор! — выпаливает она и начинает рвать снимок на части."
"— Что вы наделали? Кто дал вам на это право? — кричу я и падаю на колени, собирая упавшие на пол части снимка, которые все эти годы грели мне душу, напоминая, что в прошлом я сделала всё правильно. Моей наградой за все мои труды был мой сын.
Меня накрывает настоящая истерика. Всё начинается с плача, а затем я начинаю задыхаться и даже не слышу, как между Гордеем и его матерью вовсю идет перепалка.
В конце концов, он выталкивает ее грубо в подъезд и закрывает дверь, после чего садится рядом со мной и притягивает меня к себе.
— Прости за это, Сонь, обещаю, я всё исправлю.
Его голос слегка надломлен, словно его тоже задевает происходящее. Но я не поднимаю взгляда, не желая в этот момент смотреть ему в лицо. Боюсь увидеть там что-то, что может заставить меня изменить свое решение по поводу нас.
Вот только в этот раз позволяю себе проявить слабость и кладу голову ему на грудь, уткнувшись в нее лицом. Пытаясь сдержать свои всхлипы, вскоре я слышу тихие приближающиеся шаги Димы, но не смотрю в его сторону, чтобы он не видел мое заплаканное лицо.
— А что происходит? — тихо и осторожно спрашивает он, чувствуя, что обстановка в доме накаленная.
— Мама слегка поранилась, но скоро всё пройдёт.
