Приятная женщина, с которой я сталкивалась пару раз, когда забирала сына по вечерам на выходных, будучи неподалеку. Это версия для Гордей. На самом же деле, первое время мне не хотелось, чтобы он видел мою скромную квартирку, которая едва ли не меньше его гардеробной.
Но он ни разу ничего не сказал про мою однушку и даже не осматривал ее с презрительным видом, вопреки моим ожиданиям, поэтому со временем я и успокоилась.
Поговорив с сыном, я почти мгновенно засыпаю, а вот утром просыпаюсь настолько разбитая, что даже глаза открываю с трудом.
В ушах звон, а трель дверного звонка едва ли не разрывает мои барабанные перепонки.
На часах пол третьего, а от Гордея тридцать восемь пропущенных. Странно, что я ничего не слышала.
Я еле как встаю и с трудом дохожу к глазку. А на лестничной площадке стоит Гордей."
"Я открываю дверь и неожиданно даже для себя заваливаюсь вперед вместе с ней, вываливаясь наружу. Лицом с полом мне не дают столкнуться руки Орлова. Он подхватывает меня на руки и несет обратно внутрь, и это последнее, что я помню перед тем, как потерять сознание.
Глава 24
Когда я прихожу в себя, надо мной стоит Гордей и с вниманием слушает врачей. Кажется, он успел вызвать скорую, а я, видимо, очень давно была в отключке.
— И обязательно соблюдать режим, — напутствуют врачи, прежде чем уйти.
Мы с Гордеем остаемся наедине. Я больше не чувствую жара, но слабость всё еще держит меня в плену. Гордей закрывает дверь за врачами и возвращается ко мне, хмурясь.
— Что случилось? — спрашиваю я, поднимаясь, чтобы сесть.
— Ты потеряла сознание, Соня. Тебе нужно было позвонить мне. Хорошо, что я забеспокоился, так как ты не отвечала на звонки. Представляешь, что могло бы случиться, если бы я не приехал?
Гордей зол, но злится он не на меня. Я вижу его беспокойство, и от этого у меня тепло на душе. Я уже и не помню, когда кто-то так переживал за меня.
— Ты хотя бы вызвала врача вчера?
— В этом не было нужды. Обычно моя простуда проходит за два-три дня, и я думала, что и в этот раз обойдется.
— А если бы Дима был тут? Ты могла бы потерять сознание и больше не очнуться. У тебя была температура почти тридцать девять, это опасно для взрослых.
— Но всё же обошлось.
Наши взгляды встречаются, и Гордей злится еще сильнее, даже стискивает кулаки.
— Собери всё необходимое на неделю, я тебя забираю к себе. Будешь жить у меня.
— Но…
Я хочу возразить, так как привыкла жить самостоятельно. Но, судя по его взгляду, он не намерен отступать.
