Мне совершенно не нравится то, что теперь в нашей жизни появился Гордей, но я не могу повернуть время вспять и изменить прошлое, а травмировать сына не желаю.
Дима медленно поворачивает голову и видит напротив себя Гордея. Молча смотрит на него с удивлением во взгляде, а затем делает то, что я совсем от него не ожидала. Резко подрывается и обхватывает его руками, обнимает так крепко, как будто боится, что в любой момент Гордей исчезнет.
Я вижу, что бывший муж растерян и не знает, что делать, затем обхватывает сына руками и похлопывает его по спине.
В его глазах я вижу целую бурю чувств, сразу понимаю, что он рад появлению у него сына, но ввиду отсутствия опыта не знает, как себя вести.
С одной стороны, у меня щемит сердце, когда я наблюдаю сцену воссоединения отца и сына, а с другой, в душе продолжает царить страх, что теперь он попытается отнять у меня Диму.
— Ты мне снился, папа.
Дима рассказывает Гордею свой сон, где мы все втроем почему-то гуляем по лугу, держась за руки, а я неприятно удивлена, так как он мне об этом сне никогда не рассказывал.
Конечно, я не верю, что Гордей снился ему в таком же виде, каким он предстает сейчас, ведь Дима никогда его не видел. Соответственно, его сознание не могло воспроизвести его внешность во сне. Но желание иметь отца вполне могло заставить его видеть сны с участием мужчины в нашей жизни.
— А где ты был?
Я цепенею, услышав вопрос сына, так как не знаю, что на это можно ответить. Я вообще боюсь того, что Дима станет задавать неудобные вопросы, особенно касательно того, что моя мама, его бабушка, когда-то сказала ему, что его отец мертв.
К счастью, приходить на помощь Гордею мне не приходится. Он будто уже всё обдумал и решил, что будет говорить.
— Я был в командировке, Дима. Но теперь я вернулся и больше никуда не уеду, так что привыкай ко мне. Я навсегда с вами.
Даже по фразам Гордея видно, что с детьми ему не приходилось иметь дело, но он старается, и я не могу не оценить это, как любящая мать.
— Точно-точно никогда никуда не уедешь? И завтра в садик меня отведешь?
— В садик? — с недоумением спрашивает Гордей.
В отличие от него, я сразу понимаю, зачем это нужно Диме. Отворачиваюсь, чувствуя, как на глаза наворачиваются слезы, так как боюсь расплакаться из-за обиды, что в нашем мире, если у тебя нет отца, ты всегда будешь подвергаться насмешкам со стороны других детей, которые чувствуют защиту собственных отцов.
— Да, в садик. Я всем говорил, что у меня тоже есть папа, но они мне не верили.
