Не нравится мне, когда меня делают козлом отпущения.
— Ну во-первых, Виктория Олеговна, никто не давал вам право увольнять сотрудников на основании их личной жизни. Во-вторых, я бы никогда не стала встречаться с женатым после того, что и сама пережила. Я была по ту сторону брака и должна сказать, что ваше предположение меня оскорбляет.
Я вся пыхчу, чувствуя гнев, что меня заставили вспомнить о моем прошлом, которое я всеми силами пыталась забыть. Только начала новую жизнь, как старая начала меня догонять, не желая отпускать из собственных коварных сетей.
— И раз уж вы позволяете себе превышать свои полномочия, ориентируясь на какие-то домыслы, то будьте добры хотя бы озвучить, откуда у вас это неверная информация.
Давно я ни с кем не разговаривала в подобном тоне."
"Это не тот тон, которым разговаривают с начальством, но ее попытки уволить меня всего лишь из-за каких-то слухов настолько выбивают меня из колеи и злят, что во мне просыпается прежняя Соня, которая когда-то владела кондитерской и с такой интонацией порой разговаривала с нерадивыми подчиненными.
— Соблюдай субординацию, Соня, я всё же по-прежнему твоя начальница, раз ты не уволена.
Конечно же, ей не нравится мое обращение, поэтому я не удивляюсь ее реакции.
— Твоя личная жизнь меня не волнует, поэтому иди и работай, на этом наш разговор закончен. Меня ждут дела. Не отвлекай меня.
— Не отвлекайтесь, не отвлекайтесь, Виктория Олеговна, вон вам Марат написал, можете так не нервничать и наконец ему ответить, а я домой, моя смена закончилась.
Оставив последнее слово за собой, я разворачиваюсь и, чеканя шаг, иду к выходу. Меня обуревает злость, но я усиленно давлю ее в себе, ведь мне еще сына забирать из детского сада, а его нервировать не хочется.
Когда я уже подхожу к воротам дет.сада, то замечаю, что на мой телефон приходит сообщение о приходе зарплаты. Я улыбаюсь, понимая, что сегодня смогу порадовать сына шоколадкой и вкусной едой.
Первое, что я замечаю, так это плохое настроение Димы.
Вот только он отказывается отвечать на мои вопросы, и даже шоколадка его не радует.
— Сынок, тебя кто-то обижает в садике?
— Нет, — бурчит он, но отводит взгляд, из чего делаю вывод, что попадаю в точку.
— Малыш, расскажи мне, что случилось, ты же знаешь, что мама всегда поможет.
Мы входим в комнату, и я закрываю дверь, чтобы другие соседи не стали свидетелями нашего с сыном разговора.
— Я не малыш! — кричит он и топает ножкой.
