Пока приказчик торопливо заряжал оружие, царский сплетник внимательно следил за его действиями, стараясь ничего не упустить, не забывая при этом коситься через окно на лавку, в которой скрылась Янка. Приказчик, желая угодить клиенту, так спешил, что, заряжая последний пистолет, просыпал часть порохового заряда на прилавок.
— Эх ты, неумеха. — Юноша вырвал у него из рук оружие, высыпал остатки пороха из дула на прилавок, щелкнул курком, убедился, что искра пошла, и довольно грамотно перезарядил пистолет по-новому, ловко орудуя шомполом.
Он быстро всему учился.
— О! Сразу видна рука профессионала! — льстиво восхитился приказчик, — Эта экипировка для ваших занятий самое то!
Виталий подсыпал пороху на полку, неспешно утрамбовал его и приставил дуло пистолета ко лбу приказчика.
— Слышь, еще одно слово о том, чем я буду заниматься, и на одного приказчика в Великореченске станет меньше, — Юноша в упор посмотрел на побелевшего от ужаса продавца, — А теперь честно, как на духу: почем весь этот левак брал?
— Я-а-а… э-э-э… я-а-а…
— Меня интересует закупочная цена!
— П-п-полтора рубля серебром, — отстучал зубами приказчик.
— Расслабься, я своих не обижаю, — опустил пистолет Виталий, — двадцать процентов накрутки — это будет рубль восемьдесят, ну и кусок полотна, желательно черного цвета под узелок, — юноша покосился в сторону своей одежды, аккуратно лежавшей на стуле, — думаю, отрез еще на грош потянет. Итого рубль восемьдесят две."
"Юноша легко мог бы округлить сумму покупки до двух рублей, но решил, что хватит жировать за государственный счет, который он уже считал своим, да и пора, в конце концов, обзавестись разменной монетой.
Царский сплетник подошел к стулу, извлек из кармана брюк оставшиеся после гулянки в ресторане деньги и кинул на прилавок золотой червонец, запихнув остальное в карман новых кожаных штанов.
— Быстро гони сюда сдачу и отрез!
Радуясь, что так легко отделался, приказчик притащил затребованный кусок черной материи, честно отсчитал сдачу: четыре гривны, три алтына, грош и три полушки (одну полушку все-таки заныкал, подлец!), и даже помог увязать старую одежду и ботинки юноши в узелок.
Виталик закрепил широкую перевязь под жилеткой, подошел к зеркалу. Было уже так темно, что приказчику пришлось зажечь свечу. Юноша оглядел себя с ног до головы, недовольно покачал головой и рывком развернул перевязь на сто восемьдесят градусов так, чтоб пистолеты за его спиной скрывала жилетка.
