— Ап… ап… тьфу!
Добило девицу то, что, вместо того чтобы прийти на помощь своей даме, ее кавалер выскочил из-за стола и кинулся к Ни квасу.
— О, майн гот! Какой конфуз! Я хотель извинять, — залопотал авантюрист, старательно коверкая речь.
— Иноземец, что ль? — окинул взглядом диковинный наряд Виталий купец.
— Я, я, яволь!
— Купец?
— Я, я! Купец!
— Ну ничего, бывает, — благодушно махнул рукой Никвас.
Виталий горячо потряс его руку и даже похлопал по плечу, заодно пристроив под отворот жилета «клопа», и поспешил вернуться обратно к своей даме.
Увидев круглые глаза полового, поманил его к себе поближе и тихо шепнул на ухо:
— Чего глаза выпучил? Видишь, барин гуляет, развлекается? Попробуй только вякнуть этой туше, что я не иноземный купец, и ты с моего золотого без сдачи.
— Ни боже мой! — клятвенно скрестил ручки на груди половой. — Я буду нем как могила!
— То-то же! Свободен!
Полового как ветром сдуло. С чаевыми ему расставаться не хотелось.
— И что это было? — ледяным тоном спросила Янка.
— Ничего. С купцом познакомился, извинения попросил."
"Девушка покосилась на свой мокрый сарафан, на котором еще оседала пена.
— А у меня как извинения просить будешь?
— Хочешь, оближу?
— Что-о-о?
— А что? Это такой способ извинения. У нас это называется подлизаться.
Янка взяла в руки вилку.
— А я только что придумала новый способ применения этому столовому прибору.
— Понял, виноват, исправлюсь. А вот такой способ извинения тебя устроит?
Виталий поднялся, выудил из кармана жемчужное ожерелье и надел его на шею девушке.
— Откуда оно у тебя? — оторопела Янка, ощупывая пальцами отборные жемчужины.
— Дельце одно с Гордоном перетерли. Подробности тебе лучше не знать.
— Чего-о-о?
— Ладно, — тут же сдался Виталий. — Но только знай, что я тут абсолютно ни при чем. Это когда мы с царем-батюшкой боярские деньги делили, я из его кучи спер.
— У царя спер, и ни при чем?
— Ага. Но ты не волнуйся. Он, когда узнал, что это я для тебя воровал, возражать не стал. Классный мужик, хотя и пройдоха еще тот.
Здорово меня при дележе напарил.
— Боярские денежки, значит, делили?
— Ну да.
— А Василиса при этом присутствовала?
— Какая Василиса?
— Жена его, царица — матушка, Василиса Прекрасная.
— Нет, к тому времени она уже ушла.
— Понятно. Гордон в своем репертуаре. Выходит, спелись, голубки?
— Да, мы нашли общий язык.
Юноша разлил по бокалам остатки вина.
— Ну в шампанском я тебя уже искупал, теперь пора попробовать, каково оно на вкус.
