Они с радостными воплями кинулись держать палача и делали это с таким наслаждением, только почему-то боярскими посохами да со всего размаху, что Гордон понял: еще немного — и ему придется искать нового палача.
— Вы слишком-то не усердствуйте! — прикрикнул он на бояр. — Хватит с него пока.
Бояре поспешили занять места на своих лавках, с удовольствием глядя на отползающего в угол измордованного палача. Малюта с трудом поднялся и, покачиваясь, двинулся к выходу, где столкнулся в дверях с царским сплетником и Федотом.
— Ты куда? — спросил его стрелецкий воевода.
— За испанским сапогом, — прошипел палач.
— Трудоголик, — покачал головой Виталик и двинулся прямиком к трону. — По какому делу вызывали нас, царь-батюшка?
— По государственному делу, сплетник, — прорычал Гордон. — Уж такому государственному, что кое-кому сейчас мало не покажется. Знаешь, зачем я стрелецкого воеводу вместе с тобой сюда позвал?
— Откуда ж я знаю, какие тараканы в вашей голове завелись, ваше царское величество?
— Зело предерзок стал! — треснул скипетром по подлокотнику трона Гордон.
— Я для того его сюда вызвал, чтоб он государственного преступника прямо здесь, при мне, в тронном зале арестовал!
— Удачная мысль, — одобрительно кивнул сплетник. — С удовольствием ему в этом деле помогу. Кого вязать будем?
— Сейчас узнаешь. А скажи-ка мне, голубь сизокрылый, с какой это радости брат твой Женек себя государем Всея Руси величать начал?
— А это не он, — кинулся защищать мифического братана Виталик. — Народ его на царствие выдвигать начал.
Я-то что теперь могу сделать?
— Ах ты…
Гордон все-таки не удержался и запустил скипетром в царского сплетника. Виталик поймал его на лету.
— Негоже царскими регалиями разбрасываться, — укорил он Гордона, — а то, неровен час, кто подхватит и не вернет.
Юноша приблизился к трону, со всей почтительностью отдал символ царской власти державному, и тот его от греха подальше затолкал на всякий случай под седалище.
— Правильное решение, — одобрил его действия Виталик, — а то народ тут собрался ненадежный, вмиг сопрут.
Вон, гляди, у Малюты уже испанский сапог сперли.
Гордон мрачно посмотрел на бояр, только что отбивших у Малюты пыточный станок, который он за каким-то чертом приволок в тронный зал.
— Видал, что делают? Под лавку прячут. Внаглую, прямо на твоих глазах, государственное имущество воруют! Во, смотри, под лавку не залезло, так они его за дверь куда-то поволокли. И еще удивляешься, что народ за моего братишку собирается голосовать.
