— Талант не пропьешь. Ручки-то помнят, — хвастливо сказал он агенту Петухову, трепыхавшемуся на столе в попытке освободиться от пут. — Да, Петя, теперь я тебе не завидую. Раньше за тобой только Янка охотилась, а теперь начнет охоту сам Дон! От Янкиного топора еще можно уйти, а вот от него не уйдешь! — Петух закатил глаза, собираясь упасть в обморок, но следующие слова сплетника вернули его к жизни. — Хотя ты так здорово замаскировался, что тебя теперь хрен найдешь. Боцман!!!
По ступенькам загрохотали сапоги, и в каюту вбежал Семен.
— Слушаю, кэп.
— Тут ко мне представитель независимой прессы заходил…
— Что? — изумился Семен. — А как он мимо охраны просочился? Она же… — боцман начал багроветь, — …ну, подлецы! Ну, гады! Всех до одного на рее вздерну!
— Этот представитель мой агент, а мой агент везде незамеченным пройдет, — кивнул на связанного петуха Виталик. — Срочно доставь его донесение Ваньке Левше, — протянул он боцману свое творение. — Оно должно быть в завтрашнем номере на первой полосе.
Боцман с облегчением выдохнул.
— Да-а-а… такого агента они могли прозевать. Вообще-то на твоем месте, кэп, я бы к донесениям петухов не прислушивался.
— Ты похохми у меня еще тут. К Левше бегом марш! Не успеешь до обеда обернуться, останешься голодным. Янка второй раз на стол накрывать не будет.
Семена как ветром сдуло. Завтрак на природе сорвал Дон со своими людьми, солнце уже давно перевалило за полдень, и лихая команда Виталика изрядно проголодалась. Он успел обернуться вовремя, прямо к тому моменту, когда Янка закончила накрывать на стол, и на правах боцмана со всей дури ударил в рынду, созывая команду на обед.
Звон по «кораблю» пошел такой, что даже Виталика в его каюте сбросило с кровати."
"Спустившись вниз, он увидел прелестную картину: сдернутая с веревки рында валялась в одном углу кают-компании, а бедный боцман в другом. Бедный, потому что его азартно охаживала ухватом Янка, а он, несчастный, только руками прикрывался, не смея дать достойный отпор «помощнику капитана».
Виталик тяжко вздохнул и пошел спасать своего помощника от разбушевавшейся хозяйки.
26
Разбудило поутру Виталика не пение петухов, не ласковое солнышко, бросившее первые лучи в иллюминатор, а вставшая на дыбы кровать. Перепуганная Янка вцепилась в своего благоверного и вместе с ним скатилась с взбесившегося «сексодрома».
— Я только за веревочку дернула, — испуганно пискнула она, путаясь в простыне, которой пыталась прикрыть свои самые нескромные места.
