Он горел в небольшой ямке, вырытой в земле, чтоб не был виден издалека, и в качестве топлива использовался отличный сушняк, практически не дававший дыма. Если бы не спешка, царский сплетник обязательно вступил бы с ним в контакт, уж больно навыки у старика были характерные, но сейчас было не до того. Юноша уже собрался было обогнуть поляну и направиться дальше по своим делам, но вдруг заметил, что кашевар на мгновение напрягся, затем расслабился и тяжко вздохнул:
— Эх-ма… сейчас бы сольцы сюда еще подсыпать. Всем бы кашам каша была.
Рука старика при этом словно невзначай потянулась к лежащему неподалеку посоху. Как только он оказался в его руках, старец сразу успокоился.
— Ну что, добрый молодец, сам выйдешь, представишься или мне помочь? Ежели ты тать ночной, сразу предупреждаю: взять с меня нечего. Старец я, по Руси-матушке хожу. Богу молюсь.
— Слышь, отец, а ты не такой же попаданец в этих землях, как и я? — подал голос Виталик. — Выучку в тебе спецназовскую чую.
— Спецназовскую? Чудное слово молвишь, непонятное.
Ты бы вышел на свет, посмотрели бы друг на друга.
Царский сплетник вышел на поляну и бесшумным шагом начал приближаться к костру. Старец смотрел на него испытующим, колючим взглядом. Что-то ему в походке юноши не понравилось, и он внезапно с положения сидя сделал ловкий перекат и застыл по другую сторону костра в довольно характерной боевой стойке с посохом в руках.
— А насчет спецназа все-таки я прав, — усмехнулся Виталик. Царский сплетник подцепил ногой лежащий неподалеку сук, подкинул его в воздух, подхватил и застыл в точно такой же стойке, крепко сжимая узловатую палку.
— Выучка у нас, похоже, одинаковая.
Старик смерил его задумчивым взглядом и произнес непонятную фразу, в которой царский сплетник с трудом опознал лишь одно слово «понеже».
— Слышь, дед, я ведь по-старославянски ни бум-бум, — предупредил его Виталик. — Даже что такое паки-паки и аз есмь не знаю. Так что давай поближе к современности.
Глаза старика стали еще более колючими.
— По-нашенски не понимаешь, странно. Кто ж тебя искусству воинскому обучал?
— А может, хватит темнить, дед? Кто ты такой?
— Из витязей я. Такой ответ устраивает?
— Из витязей, — усмехнулся сплетник. — Ты говоришь об этом так, словно к ордену древнему принадлежишь.
— На Руси орденов нет, а витязи еще остались.
— Странный витязь. А где ж твоя кольчуга, броня, меч-кладенец, конь богатырский?
— Отшельнику, человеку божьему, меч-кладенец без надобности.
