Но великий Германий таст болше! Много болше! Толко вот патент нигте нет! И я никак не могу понят, зачем сразу Страсбургский сут, если нет патент?
— Чего? — опешил Виталик. — Страсбургский суд?
— Я, я, Страсбургский сут. Патент нет, Страсбургский сут ест. Я не понимайт, против чего протестоват, если нет патент?
Виталик потряс головой. Это кто же сумел подсуетиться? Гордон? На него не похоже. Странно. Вообще-то мысль здравая. Шила в мешке не утаишь, и, если вовремя не запатентовать изобретение, его в конце концов стырят и будут наживаться на халяву.
Однако чья же это работа? Может, Василиса? Вряд ли. Она баба грамотная. Сначала бы патентом занялась…
Тут взгляд Виталика упал на пушистых обормотов, продолжавших строить толпу, и до него дошло.
— Кажется, я знаю, чья это работа, — пробормотал он. — Ладно, Вилли, ты уж меня извини, но у меня море дел. Я, как только свои вопросы решу, свяжусь с тобой. Лады?
— О та, та, я все понимайт.
Виталик попрощался с немецким послом, проскочил проулок, зашел к подворью Янки Вдовицы с другой стороны, с разбегу перемахнул через забор и, миновав задний двор, поспешил в дом.
Обычно его появление не оставалось незамеченным, но не на этот раз. Янка с Лилией увлеченно перебирали вываленные из корзины на стол травки, недавно принесенные хозяйкой подворья с базара, и не обращали на него никакого внимания.
— Нет, нет, при отеке ног это не то, — убеждала Лилия Янку. — Лучше всего помогает льняное семя.
— Да ладно!
— Точно тебе говорю, тетенька.
— Да какая я тебе тетенька!
— Прости, тетенька. Так вот, я и говорю: четыре ложки семян на две чашки воды. Если их минут десять кипятить, а потом оставить в теплом месте и дать отвару настояться, то будет самое то. Его можно даже не процеживать. Пить несколько раз в день по полчашки. Через две недели все как рукой снимет. Мы с мамой бабку Матрену завсегда так лечили и других стариков тоже.
— Надо будет попробовать. Еще что интересного расскажешь?
— А еще корень валерьяны…
— С этим корнем все понятно.
От сердца, если прихватит. А вот если у кого при перемене погоды голова сильно заболит, чем лечите?
Оно и к лучшему, решил Виталик, поднимаясь по лестнице в свою комнату. Ему очень не хотелось нагружать Янку своими проблемами. Он предпочитал их решать сам. А она в них непременно бы вцепилась, узнай о происшествии в Лебяжьем переулке. Так что Лилия здесь оказалась очень кстати. Надо же, с каким увлечением в силосе копаются.
