— А откуда он белую змею достал?
Жучок втянул голову в плечи, и Виталик тут же кинулся на выручку.
— Выполняя оперативно-розыскные мероприятия по поиску купца первой гильдии Никваса, проходящего по делу о покушении на царя-батюшку Гордона в качестве подозреваемого, — зачастил юноша, — агент Жучок проник на территорию предполагаемого врага, которая располагалась в здании бывшей библиотеки посольской слободы, и реквизировал там ряд вещественных доказательств, в числе которых был ковер домотканный шемаханской работы одна штука, змея белая одна шту…
Янка, смеясь, ладошкой закрыла рот жениху, а Василиса закончила его мысль:
— Короче, один вещественное доказательство спер, а другой сожрал.
— Я один, что ли? — обиделся Виталик. — Я только эту сосиску белую попробовал, остальное Жучок оприходовал.
— Итак, что мы имеем, — начала рассуждать Василиса. — Шемаханское посольство оказалось самым натуральным змеиным гнездом и прибыло сюда нам конкретно гадить. Вытурить мы их отсюда не можем, так как они умудрились чем-то зацепить Гордона.
— И он теперь каждый вечер топает в их казино просаживать государственные денежки, — добавил Виталик.
— Я вижу только один способ, — задумчиво сказала царица. — Силой его дома удержать.
— Либо чарами женскими, — подсказала Янка. — Неужели он тебя на этот клуб променяет?
— Ты, я смотрю, в этом деле стала знаток, — усмехнулась Василиса, вогнав племянницу в краску.
— Ничего не выйдет, девочки, — поспешил вмешаться Виталик.
— Почему? — нахмурилась Василиса.
— Не удержите вы его ни ласками женскими, ни силой. Я вчера почему позже Жучка-то пришел? Гордона до палат царских на карете со свистом доставил, назад чуть не бегом, а тут меня мои ребята перехватили, те, кто Гордона охранял, вина ему подливали.
— Ну и почему они его упустили? — спросила Василиса.
— А они его не упускали. Говорят, он к ночи уже практически никакой был. Лежал вместе с казначеем в отрубе, а как девять часов пробило, вскочил — и на выход. Глаза оловянные, взгляд пустой.
Ну банщики мои останавливать его начали, дескать, посидим еще, царь-батюшка, а он буром прет, ни на кого внимания не обращает. Ну они видят, что он ничего не соображает… — Царский сплетник запнулся.
— Дальше рассказывай, — требовательно сказала Василиса.
— Дай слово, что потом моих людей не накажешь.
— Раз Гордон пока жив, значит, ничего страшного с ним не случилось. Даю.
— Силой они решили его удержать. Вчетвером навалились.
