Кормилец опять пропал, а ты тут, как последний алкаш, с бабами водку пьянствуешь? — начал напрягать он Гордона. — Ну расслабиться иногда можно. Как мужик я тебя понимаю, но казну-то государственную на хрена по ветру пускать? Сто тысяч за один вечер продул!
— Подумаешь! — фыркнул Гордон. — Какие-то жалкие сто тысяч. Да я щас пару указов нарисую, бояре в десять раз больше в казну принесут. Али налоги подниму…"
"Царь мутными глазами посмотрел на зажатую в руке бутылку, одним махом добил ее содержимое, откинулся на подушки и захрапел.
— Охренеть… — Воспитательная работа закончилась, едва начавшись. Разговор с державным оказался на удивление коротким.
Однако это было что-то новенькое. Царь-батюшка в одночасье превратился из жмота в мота. Наложенное на него заклятие либо полностью спало, либо заработало в другую сторону. Скорее всего, второе. Вряд ли нормальный царь будет так относиться к собственной казне. Юноша поднял с пола золотую пластинку казначея, засунул ее в карман. Покосился на царя. Обшаривать карманы державного не хотелось.
Да и смысла особого не было. Первое лицо государства в клуб запустят и без визитки. Это ведь самый денежный клиент на Руси. А значит, надо сделать так, чтобы он в этот клуб не попал ни при каких обстоятельствах, по крайней мере до тех пор, пока его верный слуга царский сплетник с шемаханами конкретно не разберется.
Юноша покинул апартаменты, сердито захлопнув за собой дверь.
— Василий!
Из соседней комнаты царских апартаментов выскочил банщик.
— Что, кэп?
— Глаз с него не спускать! — приказал царский сплетник.
— Девочек сюда побольше, и пару компаньонов, чтобы с ним и казначеем беседы умные вести по типу «ты меня уважаешь?».
— На такие беседы у нас все завсегда готовы, — оживился Василий.
— Самим не нажираться! Главное, подливайте казначею и царю. Себе меньше, им больше. Надо, чтоб они отсюда не вышли и чтобы их никто из посторонних не увидел впредь до особого распоряжения.
— Чьего?
— Конечно, моего!
— А если он упрямиться начнет, на волю рваться? Его это… — Василий сжал правую руку в кулак и стукнул им по раскрытой ладони левой.
— С ума сошел? Очень на кол хочется? Это же оскорбление действием царя. Даже я себе такого не позволяю. Говорю же тебе, подливайте чаще, беседы умные ведите, и куда он тогда в таком состоянии после этого пойдет? Ну, а на самый крайний случай, пусть его наши девки в постель затащат и сделают ему эротический массаж. Это не страшно. Мы Василисе ничего не скажем.
