— Здравствуйте, владыко, — со всей почтительностью поздоровалась девушка с викарием.
— И тебе здравия желаю, дочь моя, — степенно сказал архиепископ.
— Что ж вы стоите? Милости прошу!
Пока патриарх с викарием усаживались, Янка оперативно накрывала на стол. Виталик с удовольствием смотрел на ее гибкую фигурку, а Вдовица извлекала из печи свежую выпечку и горячую сковородку с только что поджаренным гусем. Покончив с этим, девушка метнулась в подклеть… Короче, не прошло и двух минут, как стол был заставлен всякими печеностями, копченостями, а в центр стола, забывшись, поставила штоф с вишневой наливкой.
— Ой, — спохватилась она, подхватывая его обратно, — простите, ваше святейшество, я как-то не подумала.
— Ставь, дочь моя, ставь, — благодушно улыбнулся патриарх, — от наливочки домашней вреда не будет.
— Беседа у нас с царским сплетником длинная завьется, — кивнул викарий. — Наливочка не помешает.
— О чем беседовать будем? — разливая рубиновый напиток по кубкам, сказал Виталик громко, в надежде, что Васька с Жучком его услышат и прекратят свои разборки.
Его надежды не оправдались.
— Да чего ты боишься, Жучок? — донесся до всех присутствующих в гриднице сердитый голос Васьки со стороны заднего двора. — У него этого золота теперь хоть лопатой греби. Ни фига не заметит! Какие-то жалкие три тысячи. Мелочь!
— Ни фига себе мелочь!
— Для него мелочь, а для нас клад. Да не дрейфь ты! Он про этот сундучок долгополых и не вспомнит! Закапывай давай!
— Где закапывать-то? — не менее сердито спросил Жучок.
— Около гальюна. Оттуда дух такой, что любой другой запах отшибает. В случае чего никто не найдет.
Судя по всему, воришки так увлеклись выбором места для своего «клада», что забыли про всякую осторожность.
— Ой, простите, — заволновалась Янка, — вы уж тут пока без меня как-нибудь. У меня еще столько дел по хозяйству, столько дел!
Лекарку из гридницы как ветром выдуло.
— Так о чем у нас беседа завьется? — поднял кубок с наливкой Виталик, стараясь прилечь к себе внимание святых гостей. — О делах богословских? О Библии речь пойдет?
— И о них тоже, — взял в руки свой кубок викарий.
— Прослышали мы, что трудности у тебя возникли, сын мой, с боярской думой. — За кубок взялся и патриарх. — Вот и подумали: может, помощь какая нужна? Ты уж скажи нам все как на духу, глядишь, чем и поможем.
— Да какие там трудности? — хмыкнул Виталик. — Одному в рыло, другому в челюсть, и никаких трудностей. Все сразу заткнулись.
— Ну не скажи, сын мой, — возразил викарий.
