Удар об пол хоть и прошел по касательной, был все же слишком силен и отправил царя-батюшку в нокаут.
— Ты опоздал, сплетник, — Из-под рухнувшей двери выполз дон Хуан де Аморалис. — Я уже вызвал ее. Гордись. Ты будешь свидетелем начала конца этой проклятой Руси.
И тут он увидел заваленную набок горку, голое тело бесчувственного царя-батюшки на кафельном полу и зарычал, как смертельно раненный зверь.
— Должна была пролиться кровь!!! Ну все. Ты мне за это сейчас ответишь…
В руках дона Хуана загорелись фаерболы, рванули в сторону царского сплетника, но цели своей не достигли.
Вода внезапно забурлила, и из центра бассейна вынырнула грозная индийская богиня, вооруженная четырьмя мечами. Небрежный взмах верхней пары рук, и отраженные мечами фаерболы отправились в обратный полет. Дон Хуан кубарем покатился по кафельному полу, выходя из-под удара.
— Ну что? Не вышло, человек? — прогрохотал по залу резкий голос Кали. — Жертвенный лотос царской кровью не полит, и, хоть я здесь, перед тобой, мой разум чист.
Его не замутняет безрассудный гнев.
— Так пусть он будет орошен твоей кровью! — в отчаянии взревел дон Хуан.
Пираньи метнулись к богине. Мечи Кали завращались с бешеной скоростью, вспарывая воду, и через секунду первые ряды нападающих были буквально изрублены на куски, а остальные рыбки метнулись прочь и начали жаться по бортам бассейна, видимо сообразив, что эта добыча им не по зубам. Окровавленные ошметки тел зарубленных рыбок заколыхались, медленно опускаясь на дно.
— Ты на кого руку поднял, презренный?
— На тебя!
На этот раз дон Хуан не стал кидаться фаерболами. В богиню полетело нечто, напоминающее сгусток тьмы, налету разрастаясь и превращаясь в темную, призрачную сеть. Сеть захлестнула богиню, завертела в сумасшедшем вихре и вышвырнула Кали из бассейна в разверзшийся за ее спиной портал.
— Ты сильный колдун, но мой воин сильнее, — донесся оттуда голос Кали, — и в этих землях имеет право на большее, чем я…
Портал с резким хлопком захлопнулся за богиней.
— Плевал я на твоих воинов! И меня теперь никто не остановит!
Дон Хуан выдернул из ножен катану и двинулся в обход бассейна, с ненавистью глядя на безжизненное тело царя, не обращая внимания на Виталия, словно перед ним была какая-то козявка. Еще бы! Он только что одолел саму богиню! Что ему теперь какие-то жалкие людишки?
Царский сплетник сорвал с себя мокрую рубаху, чтоб не стесняла движений, поднял с пола катану и встал на пути дона.
