Не у всех ест теньга купить книга с собой! За кляйне теньги стесь можно читать.
Виталий еще раз окинул внимательным взглядом книжную лавку. Она была хоть и одноэтажная, но очень большая, со многими окнами. В одном из них юноша увидел Никваса, усаживающегося с толстой книгой за стол. За тот же стол напротив купца сел еще один человек. «Опаньки! — мысленно ахнул юноша, узнав в нем лжестражника Демьяна, бросавшего в него фаерболы в темном переулке в ночь налета на склады Никваса».
— А не подскажешь мне, Вилли, кто это там беседует с почтенным Никвасом? — полюбопытствовал Виталий.
— Это ест тон Хуан те Аморалис. Он хозяин лавка.
— Дон Хуан де Аморалис? — переспросил юноша.
— Я, я, — подтвердил посол. — Испанский купец. У него есть книжный лавка и строительный бизнес.
— Забавно, — задумчиво пробормотал юноша.
Итак, одного из таинственных русских ниндзя, оказавшегося доном Хуаном де Аморалисом, он теперь знал где искать.
— Теперь бутем говорить, как вести наш бизнес, — сказал немецкий посол.
— Нормально будем вести.
А говорить сейчас об этом некогда. Дел у меня сегодня полно. Главное мы уже обговорили, а подробности обсудим потом.
— Зачем потом? Время — теньги! Я слышал, у вас уже ест свой бизнес. Газет. Это теперь наш бизнес! Мы через него пускать сплетня. Пазвольте мне стелать первый взнос. — Вилли выложил на стол перед царским сплетником пухлый кошель.
Виталий взвесил его в руке и по тяжести понял, что он набит явно не медью и даже не серебром.
— «То ль дело Киев! Что за край — валятся сами в рот галушки», — неожиданно для самого себя продекламировал он.
— Я не понимай… — насторожился глава купеческих гильдий.
— А чего тут понимать? Я такой мудрый и гениальный, что, стоит мне открыть рот, все норовят в него тут же запихнуть золото, наивно полагая, что я изрыгну обратно его сторицей. Вилли, и ты думаешь, что на эти жалкие копейки я отдам тебе часть своего газетного бизнеса?
На столе, как по волшебству, появилось еще два таких же кошеля.
— Мерси, — поблагодарил юноша, сдергивая их со стола.
— Буду расценивать это как авансовый платеж за первую информацию, поданную, можно сказать, с царского стола. А на газетный бизнес, фашистская морда, хлебало не разевай. Он мой и не продается.
— Я, я, яволь, — заволновался посол, — я согласен. Пускай не протается. Но какой информации?"
"Виталий перегнулся через стол и таинственно прошептал:
— Рыбка в Великореченске скоро сильно подорожает. Рекомендую скупать оптом. Навар делим на троих.
