— Юноша поднялся с земли, выудил из кармана горсть презентованных ему Семеном медальонов, сел на подоконник, — Сейчас я буду учить тебя колдовству вуду, черному и ужасному!
Янка похлопала на своего постояльца глазами и начала бледнеть.
— Ну иди сюда, чего застыла? Вот это висит на каждом из моих людей, — продолжил обучение Виталий, — а сделаны эти побрякушки из мачты нашего корабля с дурацким названием «Морская Каракатица». Так вот, если на эти амулетики наложить правильное заклятие и связать его с родным кораблем, то любой, у кого на груди этот амулет болтается, попав на корабль, в лунном свете в мертвеца с обвисшей плотью превратится.
Причем тут есть одна особенность. Когда луна за тучки уходит или, скажем, днем…
Чем дальше царский сплетник пояснял, тем бледнее становилась Янка. А за спиной Виталия, на лавочке около сеней, сидели рядышком Васька с Жучком и тихо икали, с ужасом глядя на постояльца.
— Кого нам царь-батюшка подселил, — горестно простонал Жучок.
— Да это же колдун черный! — соглашался с ним Васька.
— Может, патриарху на него настучать? Веселый костерок на площади…
— И три тысячи наши. Янка-то про них еще не знает.
— Это где ты, ирод, такому черному колдовству обучился? — не выдержала наконец Вдовица.
— У нас в Рамодановске по телику еще и не такому научат, — беспечно махнул рукой царский сплетник.
— И ты думаешь, что у меня язык повернется сотворить такое черное колдовство?
— Так мы ж его на доброе дело пустим!
— Гад! Знал бы ты, на что меня толкаешь! Одно только оправдывает, что на дело доброе… Ладно, говори заклинание.
— Какое?
— Ну вот это вот, которое из твоего черного вуду.
— Янка, ты чё, больная? И впрямь подумала, что я втихаря на стороне некромантией подрабатываю? Да я в магии полный ноль! Просто, после того как ты мне эротический кайф обломала, меня на черный юмор потянуло.
— Тьфу! — дружно сплюнули Янка, Васька и Жучок.
— Ах ты, подлец! — В Виталий полетела корзина с презентованными Вдовице цветами.
Юноша поймал ее на лету, с хохотом свалился с подоконника и помчался к сеням.
Следом за ним, ласточкой перемахнув подоконник, помчалась взбешенная девица.
— Вообще-то я имел в виду наложить на амулетики обычный морок, — хохотал уже из сеней царский сплетник. — Эй, а вот за ухват хвататься не надо. Не надо, я сказал! веточки помнешь!
— А жаль, — вздохнул Васька, прислушиваясь к грохоту, доносящемуся из терема, — такой шанс упустили под костерок его подвести.
