— Ну так вот, сама по себе эта борона ничего из себя не представляет, а вот если прицепить ее к лошади и погнать о полю, то зубья ее начнут рыхлить землю. Таким образом ты получаем примитивный механизм, где лошадь выступает в роли двигателя, который тянет за собой борону, а борова выступает в роли исполнительного механизма, который рыхлит землю. И все это вместе можно назвать машиной с двигателем в одну лошадиную силу. Это понятно?
— Мудрено, но понятно.
— Вот и моя машина состоит из двигателя и кучи очень мудреных агрегатов.
И производительность ее гораздо выше тысячи ваших писцов, корпящих над текстами Священных Писаний. Кто быстрее разрыхлит землю: лошадь с бороной, погоняемая одним крестьянином, или тысяча крестьян, которые делать это будут голыми руками?
— Доходчиво объяснил, сын мой, очень доходчиво. И сколько, говоришь, это белое поле надо боронить? Пол-минуты? — кивнул патриарх на ватман.
— Если машину собрать грамотно да с должным прилежанием, то полминуты, — подтвердил царский сплетник, — а если рядом такую же машину поставить, то за те же полминуты можно и два таких поля проборонить.
Но для создания такого мудреного агрегата требуется первоначальный капитал.
— Чего? — не понял отец Сергий.
— Финансовые вливания. Могу сказать еще доходчивее — денежки нужны. Де-неж-ки! — по слогам отчеканил царский сплетник, — Материал закупить, достойных мастеровых, что по моим чертежам машину сию создадут, нанять. Еще нужны строители для возведения производственных помещений, далее нужны поденные рабочие, которых еше надо будет обучить делу сему мудреному.
Они-то потом и будут работать на этих машинах-агрегатах. Короче, дел много, и на все это нужен презренный металл. Но как только дело закрутится, окупаемость будет моментальная! Я все подсчитал. Через месяц после запуска производства окупимся, а на второй месяц уже пойдет чистая прибыль.
— Ну насчет прибыли быстрой я не так уверен, сын мой, — покачал головой патриарх.
— Да не может того быть! — воскликнул царский сплетник. — Насколько мне известно, с Библиями на Руси дела обстоят плохо.
— Плохо, сын мой, плохо, — подтвердил Алексий III, — церквей много новых строится, и не все еще словом Божием обеспечены.
— И стоит каждая такая книжица аж по двадцать золотых.
— Верно, сын мой, верно.
— А я буду поставлять… — Виталий посмотрел на викария, потом перевел взгляд на патриарха, — …по полторы гривны за книгу, и меня не волнует, за сколько вы ее будете распространять между своими церквями и прихожанами.
