Затем Смирнов объявился. Он жил в крохотной квартирке, нигде не работал. В стране уже бушует перестройка, бояться закона о тунеядстве не надо. Через несколько лет Андрей Владимирович перебирается в коммуналку. В принципе он проделал стандартный путь алкоголика, продал пусть плохую, но отдельную однушку, приобрел жилье в общей квартире.
– Разницу соответственно пропил, – добавил Сеня.
– Не уверена, – возразила Анечка, – есть нечто, вызывающее удивление. Живя в однокомнатной норке, наш Андрюша в поле зрения суровых парней в форме не попадал.
Уехав в коммуналку, он тоже с интерьером местного отделения не знакомится. Никто на него не жалуется. Тишина! Время идет, Смирнов будто утонул. Сведений о его работе, образе жизни нет. Человек исчез. И, вуаля! Внезапно он появляется перед нами на белом коне! Прямо принц! И покупает магазин.
– Откуда деньги? – спросил Сеня."
"– Хороший вопрос, – одобрила Анечка, – мне его тоже задать хочется. И пошло у него поехало.
С того момента все прозрачно, честно, налоги заплачены. Андрей Владимирович успешный бизнесмен, меценат, благотворитель. Между ним и подростком Андрюшей, который шнырял между гостиницами в советские времена, нет ничего общего. Смирнов переродился полностью.
– История знает такие случаи, – пробормотал Сеня.
Анечка повернула голову.
– Разрешите спросить?
– Конечно, – первой ответила я.
Глава 22
– Кузя, – вкрадчиво осведомилась Аня, – ты нашел сведения о задержании Николая Фокина?
– Да, – ответил наш компьютерный джинн, – хоть они и надежно скрыты.
– Меня интересует, когда его доставили в отделение? – спросила Анечка.
– Двадцать первого августа, в девятнадцать часов, – отрапортовал Кузя.
– А кого еще притащили в тот же день и час?
– Андрея Смирнова, – добавил наш всезнайка.
– А там указано, что он брат Николая? – поинтересовалась Аня.
Сеня встал за спиной приятеля.
– Нет, – надулся Кузя, – ни слова об их родстве.
У Николая нашли пачку долларов.
– Ой, ой, ой, – запричитала Анна, – валютная статья, по ней могли высшую меру применить. Сколько у него гринов[8] было?
– Две тысячи, если верить документам, – отчитался Кузьмин.
– М-да, – крякнул Сеня, – районному отделению надлежало вызвать людей, которые занимались валютчиками.
– Так они им и звякнули, – продолжил Кузя, – но Николай умер в камере.
– История становится все запутаннее, – расстроилась я.
