– Кто Андрею Владимировичу глаза на Софью открыть решил? Лидочка наша.
– Прекрати нести чушь, – разозлилась сестра.
Брат положил ногу на ногу.
– Смирнов приехал к нашим родителям просить, значит, руки Сони. Отец сначала хотел вежливо его отправить лесом. Почему? Папаня увидел, что жених ненамного его моложе, и сказал:
– Уважаемый Андрей Владимирович, пройдемте в мой кабинет, там спокойно побеседуем.
Соня тоже с ними рыпнулась, да ее мать придержала:
– Деточка, дай мужчинам без тебя поговорить.
Софья на дыбы:
– Согласие папы никакого значения не имеет.
Андрюша просто решил соблюсти приличия.
Мама ей в ответ:
– Это понятно, однако хорошие отношения между отцом и твоим мужем предпочтительнее, чем плохие. Зачем тебе лишние нервы? Папа деликатный, интеллигентный, умный. Он никогда не нагрубит твоему жениху. Если вдруг он не даст согласия на брак, ты подчинишься его воле?
Сонечка в крик:
– Не Средние века на дворе. Плевать я хотела на его мнение!
– И в чем тогда проблема? – спросила мама.
– Уедешь к милому в шалаш, никто тебя не остановит. Ты давно уже совершеннолетняя.
И тут сестрица от смеха зарыдала:
– Шалаш! Мать, чтобы ты всю жизнь в такой хибарке жила, как дом, который Андрюше принадлежит. Открой интернет, почитай про Смирнова! Он в списке «Форбс», миллиардер, владелец особняков в Европе, США, Англии. У него личный самолет. Шалаш!
Спела Софа песнь о богатстве суженого, потом у нее от мысли, что она получит доступ к таким деньгам, в горле пересохло. Сестричка бутылку с водой схватила, а из открытого окна шорох послышался.
Мать с Сонькой на него внимания не обратили, а я скумекал. Кто сейчас находится в комнате? Мать, я и Софья. Где Лида? Она в магазин еще до приезда жениха сестры отправилась, Смирнов без предупреждения заявился. Лидуська с детства обожает подслушивать и подглядывать. Наш домашний Штирлиц!
– Ну, вообще! – возмутилась Лида. – Врет и не краснеет.
– Я вру? – прищурился Роб. – А кто матери всех горничных до сих пор сдает? Про косяки прислуги доносит? «Мамулечка, домработница тебе сказала, что она творог на рынке за две тысячи взяла, хозяйка цену повысила.
Врет. Я тоже у нашей Тани молочку себе беру. Творожок как был по триста рублей, так и остался. Сметана тоже не подорожала». Ты этого вчера не говорила?
– Знать, что маму наглая половая тряпка за нос водит, и молчать? – повысила голос Лида. – Да никогда. Я за мать горой.
Роберт опустил уголок рта.
– Борец ты наш за правду и справедливость.
