– Э… э… – забормотала я, – ну…"
"Собачкин сел напротив дамы и безо всякой улыбки произнес:
– Слушаю вас.
Блондинка нахмурилась.
– Я уже говорила, что мне нужен исключительно владелец агентства.
– Это я, – на белом глазу соврал Сеня.
– Вы? – изумилась дама. – Но в инстаграме Марины другое фото, толстячка такого милого.
Я с трудом удержалась от смеха. С существительным «толстячок» я полностью согласна. А вот с прилагательным «милый» берусь поспорить.
Кузя оторвал взгляд от ноутбука.
– Правильно. Мы детективы, нам нельзя демонстрировать свою внешность, узнаваемость мешает работе.
– Посмотрите на Дарью, – подхватил Сеня, – она мелкая, с виду мышь серая, на общем фоне не выделяется.
Мне захотелось стукнуть Собачкина, а тот продолжал:
– Что вы можете сказать о такой женщине?
– Честно? – осведомилась гостья.
– Конечно, зачем нам вранье, – пробурчал Кузя, – мы сами лгать умеем.
– Одинокая, не очень красивая, – начала перечислять мои «достоинства» клиентка, – мечтает выйти замуж, но кто ж такую возьмет?
Я вскипела от негодования.
Я одинокая? Не очень красивая? Мне никто предложения руки и сердца не делал? Вот уж попала тетя пальцем в небо. Между прочим, я сейчас в пятый раз счастливо замужем!
– Да, – согласился Кузя, – Дарья так выглядит. Но вы в корне не правы. Васильева умна, как Пифагор, стреляет из всех видов оружия, может скакать на носороге, пробежать по леске над пропастью, владеет пятью языками.
– Сейчас она в восьмой раз сочеталась браком, ее теперешний муж очень богат.
Еще у Васильевой шесть сыновей, она гениально готовит, – дополнил мое резюме Сеня и повернулся к «многодетной мамаше». – Я все правильно сказал?
– Особыми кулинарными талантами я похвастаться не могу, все остальное чистая правда, – самокритично ответила я. – Перед вами Дегтярев. А в инстаграме Вокиной в оплаченной нами рекламе мы дали фото местного сторожа. Для конспирации.
– А-а-а, – протянула посетительница, – понятно. Меня зовут Лидия, я дочь Полины Владимировны и Анатолия Петровича Банкиных.
И мама, и папа очень умные люди, у них было нелегкое детство. Полина сирота, когда девочке исполнился годик, ее родители, двадцатилетние идиоты, профессиональные альпинисты, решили штурмовать Эверест. Уж не знаю, каким образом они очутились в советское время в Гималаях, но назад не вернулись. Для меня было шоком узнать, что тела погибших при восхождении на Джомолунгму[3] никто вниз не спускает, они там так и остаются.
