В самый разгар романа мерзавец прислал моей малышке сообщение, что-то вроде: «Прощай, я ухожу на тот свет, в моей смерти виновата ты». Дальше чушь вроде: «Ты отказалась со мной спать, потому что я не поступил в институт и не могу найти работу. Из-за тебя я потерял душевный покой, из-за тебя не могу устроиться на службу, сижу без денег». Короче, он обвинил девочку во всех своих неудачах и прыгнул с балкона.
Лида прижала ладонь к губам.
– О боже!
– Сонюшка очень эмоциональна, это в ее духе – всегда считать себя неправой во всех обстоятельствах.
Она говорит: «Ох, я виновата», – продолжала Полина, – она позвонила родителям Вадима, которых не знала лично, но домашний телефон парня у нее был. Подошла мать, обозвала Соню последними словами, заявила: «Мы этого так не оставим, дрянь, довела моего сына до суицида! Богатая сволочь!» Соня разрыдалась и решила уйти из жизни, искупить свою вину. Навела порядок в доме, красиво оделась, дверь не заперла, чтобы ее не ломали.
– Ужас, – простонала Лида. – Почему я не знала?
– Слава богу, девочку откачали, – продолжала мать, – она прямо из больницы в санаторий отправилась.
И мы с ней договорились, что о попытке суицида не узнает никто! А теперь! Снова! И все, как тогда.
Полина закрыла лицо руками, Лида обняла мать.
– Ну, ну, Сонюшка жива. В тот раз ее вернули к жизни, и сейчас справятся.
В конце коридора показались три мужские фигуры.
– Ждите здесь, – сказала я и поспешила навстречу группе.
– Софья на аппаратах, – буркнул полковник.
– Дело плохо, – уточнил Сеня.
– Прогнозы пока строить не стоит, – пробасил врач, – мы проводим необходимое лечение.
– Она в сознании? – спросила я.
– Нет, – ответил доктор, – и, поскольку вы из полиции, скажу прямо, я думаю, что она навряд ли очнется. Хотя по-разному бывает.
– Это точно самоубийство? – не успокаивалась я.
Врач остановился."
"– К нам привозят разных больных. Бывает, что человеку насильно влили нечто или подсунули вместо лекарства яд. Но в первом случае есть характерные признаки насильственных действий.
Внешний вид жертв, как правило, небрежный: халат, сама вся растрепанная. А вот если женщина в кружевной сорочке, с прической, записка на столе – то это почти всегда самоубийство. Слабый пол хочет и после смерти привлекательно выглядеть. Жаль, не могу показать тем, кто решил уйти из жизни, в каком виде их после всех реанимационных мероприятий, вскрытия в морг отправят. Ни малейшей красоты в этом нет.
– Софья пока жива, – сказала я.
