Надо быть слепым, чтобы не заметить взглядов, которые седой бородатый кидал на Ту. И любой нормальный мужик, увидевший сцену со стороны, взгляды эти расшифровал бы однозначно. Так смотрит мужчина, который хочет уложить женщину в постель. Но, похоже, обратил внимание на это намерение только Степа.
Поскольку ужин затянулся, после него профессор сразу отправился спать, Елена Преужасная – провожать своего кавалера, а Степа – помогать Туре. В последнее время она резко отказывалась от его помощи, и Степан знал причину.
И даже все собирался извиниться за тот дурацкий эпизод. За два эпизода, если точнее. И за поцелуй, и за… голого. И не то, чтобы виноват. Нет, совсем не виноват, если по совести. Но все равно, если не извиниться – дело с мертвой точки не сдвинется. Кажется, сегодня как раз подходящий день и настал.
- Давай помогу.
- Я сама справлюсь.
- Да я знаю, что справишься, - а еще не хватало горячего завтрака по утрам, очень просто. Однако каш с утра ему тоже больше не предлагали. – Но все равно хочу помочь.
Дернула плечом, но промолчала.
Степка принялся протирать блюдо, на котором еще час назад красовался пирог с персиками. И, вместо извинений, вдруг выдал.
- Он на тебя запал.
- Кто? – Ту не обернулась от раковины, но мыть посуду перестала.
- Козлина эта седая. Как его там. Член который. Леонтьевич.
Степа ждал, что она рассмеется. Хотя бы усмехнется. Хотя бы… Ну в общем, уж никак не ждал того, что прозвучало.
- Думаешь, не стою этого?! – Ту резко развернулась.
- Э-э-э… В смысле… Да не, я не про то…
- Тощая, бледная, страшная, - она даже пальцы загибала.
– Давай. Не стесняйся, говори!
- Да он старый козел! – взбунтовался Степа. – Такие вечно на молодых девчонок слюни пускают!
- И единственное мое достоинство – что я еще достаточно молодая… - медленно протянула Тура.
Степа едва не выронил раритетное блюдо, которое, как ему пару недель назад рассказывали, было подарено деду Павла Корнеевича Матильдой какой-то. Судя по тону профессора, Степа был просто обязан знать, кто эта Матильда такая.
Степан не знал, хотел потом погуглить, но запамятовал. А теперь чуть Матильдино наследие не разбил – только сверхбыстрая реакция спортсмена выручила.
Так, что именно он сказал не по-русски?
- Ты меня вообще слушаешь?!
- У нас в семье только дед глухой, - Тура медленно протянула руку, а потом резко выхватила у него из пальцев блюдо. – Не лезь не в свое дело, Кузя!
Специально так его назвала. Специально, чтобы разозлить. И он разозлился.
