- Я… я целовалась с ним… Недолго, потому что тошнить начало, но…
- Тура! – в голове, внутри, нестерпимо больно стучал мяч. Ему сию же секунду надо знать правду!
- И он видел меня без… то есть, по пояс… там только лифчик был…
- У ТЕБЯ БЫЛ С НИМ СЕКС ИЛИ НЕТ?! - заорал он.
Моргнула. Помотала головой. Снова моргнула и добавила словами.
- Нет. Не было. Но я собиралась. Я же хотела тебя наказать, Степ. А наказала себя. Я такая… такая…трубаду-у-ура…
Плечи под его пальцами затряслись, крупно, почти неудержимо, как бывало при эпилептических припадках у соседского Сереги.
И вместе с этой дрожью запустился счет на табло. Один, два, три… Прямой ровный счет времени. Их общего времени.
Дернул ее на себя и полетела на пол выпущенная из ее рук ярко-салатовая коробка. Гладил по голове, чувствовал, как вжимаются между лопаток острые костяшки ее пальцев, что футболка намокает не только на плече, а уже и на груди, и немного на спине. Точно знал, что успокаивать бесполезно, надо перетерпеть. Пусть проревется, ей надо.
И ему надо подождать, пока хоть немного затянется дыра в груди под ее слезами. И надо хоть немного собраться с мыслями. Нужно снова приучаться жить в полную силу.
14.8
*
В голове ни одной мысли. Вся Тура сейчас - одни органы чувств и голые инстинкты. Тепло. Тепло. Как же тепло. Она мороженое в кофе глясе и сейчас растает. И пусть. С ним – не страшно. С ним ничего не страшно. Лишь бы только обнимал. Лишь бы не ушел. Лишь бы простил.
- Знаешь, что я сделаю в самое ближайшее время? – она чувствует, как от его дыхания воздух двигается вдоль шеи.
Кайф. Чистый кайф.
- М-м-м? – другие звуки издавать невозможно, когда ее лицо так плотно вжато в его плечо."
"- Я куплю семь кожаных ремней. Семь отличных крепких кожаных ремней. И буду пороть тебя. Каждый день. У меня будет ремень для каждого дня недели. С утра встал, выпорол, потом на пробежку, ты мне завтрак приготовила, а я покушал и еще раз выпорол. Потом на тренировку. Ну и на ночь профилактически обязательно. Еще разок.
Не знаю, как иначе из тебя дурь изгнать твою трубадурную.
- Угу, - она чуть повернула голову, чтобы можно было говорить. И улыбаться. Самым краем рта, но все же.
- Что ты угукаешь там, я серьезно!
- Хорошо, Степочка, я поняла. Ежедневно, без отдыха в воскресенье, три раза в день.
- Именно так! – его голос звучал громко. И нарочито сердито. Прекрасно звучал, словом. – За все, что ты с нами сотворила, этого мало будет.
- Согласна, - счастливо вздохнула Тура.
