Наслаждается?
– Не знаю, – смахиваю слезы со щек, чтоб хоть что-то видеть. – Какая-то добрая душа решила открыть мне, идиотке, глаза.
– Лис, пожалуйста, давай поговорим, – откладывает телефон. – Я не хочу тебя терять. Я понимаю, как это выглядит. Но это было один раз, я не лгу.
– Что ты заладил со своим “поговорим”? – хватаюсь за голову, сжимаю до боли волосы у корней. – Один раз? Пока я тут пытаюсь забеременеть от тебя, ты кувыркаешься с этой? Неси чемоданы, говорить нам не о чем!
– Я тебя люблю, – умудряется ухватить меня за запястье, притягивает к себе.
– Я очень тебя люблю. И я очень виноват, прости меня, пожалуйста. Дай еще один шанс. Я прошу тебя.
– Руки от меня убери, – шиплю я сквозь сжатые зубы, рвусь из его рук. Мне так противно, кажется, вот-вот стошнит. Весь провонял ею. – Катись к ней. Ее люби. Она тебе и родит!
– Я не хочу так, ну, пожалуйста, Лис, прекрати истерику и давай все обсудим, – я вижу, как он растерян, талдычит одно и то же, и ничего нового придумать не может. – Пойдем примем ванну? Давай я сделаю тебе массаж?
– Да меня тошнит от тебя и ее духов, – честно отвечаю я.
– Ты с другой женщиной был, Макс. Ты вообще не понимаешь, как мне сейчас больно?
Наконец, выкручиваюсь из его рук, отхожу к окну и обнимаю руками собственные плечи. Мне вдруг становится зябко посреди теплого сентябрьского вечера, словно в лед закатали.
– Лис, больше такого не повторится, – произносит он прямо за моей спиной. – Дай мне еще один шанс, прошу тебя. Я люблю тебя и очень не хочу тебя терять.
Клянусь тебе, ни одна женщина тебя не стоит.
– Не стоит? – опять срываюсь на слезы и крик. Так хочется подскочить к нему и просто ударить. Сжимаю пальцы в кулаки так, что короткие ногти впиваются в ладони. – Любишь? Ты с любовью ко мне с ней развлекался? Понравилось? Наверное, с ней было поприятнее, чем с женой, с которой это уже как обязательство?
– Ну просто сейчас период такой, понимаешь? – он старается схватить меня за запястья. – Мы со всем справимся. Я тебя никуда не отпущу, детка.
– Период, – повторяю просто так. – Период такой…
Ноги словно вареные макаронины, больше меня не держат. Я сползаю спиной по стене между столом и подоконником. Обнимаю свои коленки, утыкаюсь в них носом и просто реву навзрыд, почти забыв, что он вообще здесь."
"– Лис, любимая, прости меня, – присаживается передо мной на колени, стягивает с себя рубашку и отбрасывает в сторону. Обнимает меня крепко, прижимая к себе. – Я прошу у тебя всего один шанс, милая.
