В этот момент она не только ненавидела их всех, но и отчаянно жалела, что на их стороне такой силы не было. Всех одаренных выкидывали в долину Изгнанников, ведь их присутствие на этой стороне ослабляло древнюю защиту Милрадии. Они были слабым звеном, от которого избавлялись без сожаления, а оно вон как повернулось.
— Ника! — гаркнул мужчина так, что Мелена чуть не оглохла. Дернулась, пытаясь отодвинуться, и тут же почувствовала, как ее снова сдавливает в тисках. Стиснув зубы, она поймала стон, и мысленно пообещала, что прикончит этого варвара, как только предоставится такая возможность.
— Чего? — рядом раздался звонкий, но немного запыхавшийся женский голос.
— Тхе’Маэс велел вылечить вот эту.
Ее бесцеремонно скинули с плеча и тут же ухватили под локоть, не позволяя и шага сделать в сторону. Мел попыталась сбросить с себя его руку, и снова почувствовала, как каменные пальцы сжимаются, причиняя боль измученному телу.
— Я должна вылечить чужачку?
Мелена обернулась к девице в охотничьем костюме. Ее темные волосы были затянуты в небрежную косу, на лбу выступили мелкие капельки пота, а под синими глазами залегли черные тени.
Мерзавка устала. Измучилась, помогая захватчикам разрушать Асоллу.
Ее Мелена тоже ненавидела.
— Пленница. Важная.
— Ну раз важная, — Ника взяла ее за руку.
Мелена дернулась, пытаясь вырваться, но воин сдавил ее плечи:
— Стоять!
Как же ей не хватало своей плети! Одним ударом она бы сломала пополам эту девку, а мужику перебила бы ноги, и он бы ползал по полу, умоляя о пощаде.
Увы, плети больше не было. И сама она была в таком состоянии, что становилось стыдно перед самой собой. Слабачка! Годы изнуряющих тренировок и лишений — все в пустую.
Доминика больше не задавала вопросов. Вместо этого сильнее сжала руку, словно хотела оторвать ее, и в же момент Мелена почувствовала, как место соприкосновение нагревается, а потом это тепло медленно расползается по всему телу. Минуту спустя боль за ребрами уже не казалась такой острой, а спина, до этого пульсирующая от каждого прикосновения, утихла.
А еще в голове что-то сжалось, до красных искр перед глазами, а потом рассыпалось, словно и не было."
"— Готово, — сообщила Доминика и тут же убрала от пленницы руки, словно ей было неприятно до нее дотрагиваться.
Мел осторожно пошевелила плечами. Не болит! Ничего не болит! Вдобавок, она ощутила такой прилив сил, словно наконец, выспалась после, после долгих лет каторжной работы.
— А ну пошла, — ее поволокли в обратном направлении.
